— Вот здесь, — прошептала она, — он знает больше, чем кто-либо другой.
Она дернула за ручку двери, и та скрипнула, открываясь. Внутри было темно и прохладно, запах пыли и старой бумаги напоминал заброшенные секретные архивы. В темноте я заметил фигуру. Парень средней комплекции, с темно-красными волосами и с непонимающим взглядом, сидел за столом, разложив бумаги перед собой.
— Он поможет нам найти Розалию — тихо сказала она.
Парень поднял взгляд и улыбнулся легкой, почти загадочной улыбкой.
— Дорогая Ники, позволь спросить. Какого черта ты притащила сюда охотника?! — с возмущением произнес незнакомец.
Я внимательно всмотрелся на парня перед собой. Небольшой свет от свечи, мягко колыхаясь, озарял лицо, создавая тени, которые играли по его чертам, делая их более выразительными. Лицо незнакомца было встревоженным, но одновременно словно застывшим, неподвижным, как у маски. Время от времени пламя отражалось в его взгляде, делая его голубые или серые глаза более яркими. Его взгляд медленно поднялся к голове Сэма. Тонкий, едва заметный эффект света подчеркнул тусклую тень, падающую на парня, и я заметил — у Сэма на виске выступают пара тонких рогов, будто из темноты проросшие прямо из его кожи. Они отдавали легким покрытием, с гладкими, почти скульптурными изгибами, словно маленькие заостренные спирали, аккуратно вписанные в его черты. Тут до меня дошло. Передо мной один из демонов.
— Сэмми, тут такое дело… — женский голос прозвучал тихим, но напряженным тоном. Она сделал паузу, будто пытаясь подобрать слова, которые могли бы объяснить всю серьёзность ситуации — Он в какой-то степени моя нянька.
— Подожди, ты хочешь сказать, что охотник на демонов нянчится с демоном? Ники, у тебя все хорошо с головой?! — прошло короткое молчание, потом голос стал чуть более раздраженным. — Ты реально с ума сошла?
Я слушал, как дыхание Ники стало немного медленнее, она явно боролась с эмоциями.
— Не совсем так, — наконец сказала она тихо. — Он... он мой надзиратель. Так получилось, что мне приказали найти Розалию взамен на свободу, а охотник здесь, чтобы я не сбежала.
— А то, что у тебя на шее, это новое украшение? — с сарказмом сказал Сэм.
— Очень смешно, — ответила Ники сквозь зубы. — Нет, это устройство блокирует мою магическую силу. Если я попытаюсь использовать магию, оно сработает, и всё станет только хуже.
На мгновение в комнате повисла тишина, наполненная напряжением.
— Так ты полностью безоружна… — прошептал парень, чуть поколебавшись. — Тогда почему ты вообще здесь?
— Ты единственный из моих знакомых, кто знает, хоть что-то про Розалию —сказала Ники, её голосе звучала решимость. — И именно поэтому я здесь. Нам нужно знать всё, что ты можешь вспомнить, чтобы найти его.
Сэм вздохнул.
— Хорошо, — сказал он, собираясь с мыслями. — Тогда слушайте. Недавно был слух, что Розалию видели на севере, возле руин старого театра.
— И это всё, что ты можешь сказать? — спросил я, чувствуя, как напряжение нарастает — всего лишь какой-то слух?!
Сэм немного пожал плечами, его лицо было серьёзным.
— Это всё, что у меня есть. Но поверьте, какая-либо информация о Розалии — навес золота.
— В таком случае, нам нужно поторопиться. Чем быстрее доберёмся до руин, тем больше шансов найти его — сказала Ники и направилась к выходу из сарая.
— А ещё, — добавила она, оглянувшись с хитрой улыбкой, — Сэм, ты идёшь с нами.
Сэм взглянул на Ники, на его лице отражался ужас.
— Нет, нет, и еще раз нет! Никуда я не пойду, тем более с ним. — кивнул он в мою сторону.
Ники заметила его нервную реакцию и чуть покачала головой, её улыбка осталась холодной и проницательной.
— Ох, Сэм, ты думаешь, что сможешь так просто отказаться? — сказала она тихо, но с оттенком угрозы в голосе.
Я молча следил за разыгравшейся сценой, чувствуя внутри себя нарастающую волну раздражения, которая будто бы наполняя воздух вокруг меня. Ники и Сэм внезапно вздрогнули — будто на их плечи рухнула невидимая волна. Их взгляды на мгновение пересеклись, и в этом молчаливом обмене чувств читалась тревога, вызванная той самой нотой угрозы, что ощущалась от меня. В их глазах мелькнула тень страха, словно мои слова и обстановка вокруг стали нечто непредсказуемое и опасное. Внутри меня бурлила необходимость держать контроль, подавлять любое проявление слабости — иначе всё могло бы выйти из-под моего воздействия.
Мгновение тянулось долго, а затем я решил прорвать молчание. Мой голос был тихим, но в нём слышалась твердость и холодная решимость:
— Сэм, у тебя есть всего два выбора: или ты идёшь с нами, или я сейчас же лишаю тебя головы, — произнёс я тихо, но со зловещей твердостью, которая заставила его ощутить всю серьёзность моих слов. — Решай быстро.