Сказав так, юноша развернулся, и направился дальше, по дороге в зеленую зону. Сделав с десяток шагов, юноша остановился, и не оборачиваясь, сказал:
- Это только проекция лотоса, вам его не забрать. Сам цветок может быть где угодно, а то и вовсе он мог погибнуть, оставив в память о себе только эту иллюзию.
После этих слов, Чэнь Мо решительно пошел дальше, к границе с зеленым лесом. Ему было все равно, послушают его, или нет. Если демоны останутся в этом месте, это уже будут только их проблемы. Особенно, когда очнется Хань Ли. Судя по всему, потаенного гнева в нем было больше, чем в других. Впрочем, Чэнь Мо размышлять об этом не собирался. Какое ему дело до чьих-то родовитых отпрысков? Ему и своих забот хватало.
До самой границы леса юноша не встретил больше никого, ни живого, ни мертвого. Что, в общем-то, радовало. Сокровищ вокруг тоже не наблюдалось. Никто не пытался вырваться из лавы, да и она сама была спокойной, и, как будто, застывшей. Пока Чэнь Мо шагал по черной дороге, он успел привыкнуть к обостренным чувствам, и теперь ему казалось, словно так было всегда. Единственное, что раздражало его, это состояние одежды. К сожалению, ее было уже не починить. Запасного комплекта одежды юноша с собой не взял. Как-то не предположил он подобного стечения обстоятельств. Кто знал, что задание учителя приведет к блужданиям по лабиринту и падению в лаву?
Лес встретил юношу так же безмолвно, как и прежде. В этом месте не изменилось совсем ничего. Он просто с черной дороги ступил на точно такую же тропинку, что тянулась от водопада, и побрел по ней вглубь. Тут не было особых трав, не пробегали мимо ученики разных кланов, не пели птицы, не стрекотали насекомые. Даже листья не шелестели на ветру. Абсолютная тишина царила в этом лесу. Она не ощущалась, как что-то неправильное. Она не давила. Лишь создавала чувство безмятежности.
Тропинка вывела юношу на широкую поляну, которую он узнал в первый же миг. Та самая, на которой они сражались с оскверненным цилинем. Чэнь Мо достал бусину, отсчитавшую уже двадцать четыре дня, и покачал головой. Руины не казались слишком обширными, но при этом, времени, чтобы обойти их, ушло не мало. Сердце руин перестанет быть спокойным. Если верить Ян Биню, на людей могут напасть звери, но… что за звери? Если не считать монстров, что были в лабиринте и божественного зверя, которого пришлось убить на этой поляне, больше никого юноша не встретил в руинах. Более того, он не нашел ни следов, ни вообще иных признаков жизни. Демон ошибся? Или в руинах с прошлого раза все слишком поменялось?
Размышления юноши нарушили осколки ключей. Самовольно покинув мешочек, они закружились по поляне, наполнившись магией, замерцали, разбрызгивая искры света, и прямо на глазах юноши, часть поляны поднялась над поверхностью земли на две ладони и отъехала в сторону. Оставалось радоваться, что Ян Бинь похоронил тело цилиня немногим дальше… Под скрытой растительной плитой оказалась лестница, свитая из древесных корней, ведущая куда-то вниз, в темноту. Она была направлена в сердце руин, если верить воспоминаниям юноши.
Он не задумывался. Чэнь Мо было интересно, что он может найти в этом месте. Но он должен был поторопиться, ведь времени до закрытия руин было крайне мало. Он не должен обременять других, он обязан был вернуться, и защищать сестру сам. Поэтому он ступил на ступени, уходя в темноту и неизвестность. Было ли ему страшно? Разумеется, ведь не боятся неизвестности только сумасшедшие или всесильные люди, а он не был ни тем, ни другим. И все же любопытство было сильнее.
Сколько ступеней он прошел, прежде, чем плита за его спиной вернулась на свое место, отрезая спуск от света, юноша не считал. Однако, и темнота не длилась долго. По бокам лестницы зажглись зелено-желтые огни, освещая путь вперед, к массивной железной двери. Тут и там по стенам пробегали крошечные искры магии. Они вспыхивали на короткое время, раскрашивая стены, подобно маленьким молниям, и исчезали без следа.
Юноша ступил с последней ступени на каменный пол, подошел к дверям и долго рассматривал золоченые узоры. Они обрамляли металлические полотна, в центре сливаясь в единый круг. Он, судя по всему, и был замком на этой двери. А ключ должен был вставляться в самый центр. К удивлению, четвертый обломок, который еще не был найден, был уже на месте. Он слабо светился зеленым растительным узором на позеленевшей от времени меди. Остальные три части ключа, что открыли юноше путь, все время следовали за ним, и теперь настал и их черед занять свое место.
Ключ собрался воедино. С грохотом, и дрожью старый золоченый замок повернулся и двери с тяжелым скрипом распахнулись перед Чэнь Мо. Юноша шагнул в темноту за дверным проемом и тут же услышал, как двери вновь пришли в движение, закрываясь за ним. Странный звук пронесся в полной темноте. Казалось, словно кто-то невидимый и неумелый тронул струну арфы. Слишком грубый и слишком неуклюжий звук. Стоило ему затихнуть, как в помещении, один за другим, загорелись факела. Изящные, как будто, сплетенные из драгоценных золотых нитей, они были развешены на черных, гладких, отполированных стенах этой огромной круглой комнаты.