Когда восемь разделилось на шестнадцать новая волна болевых ощущений оказалась настолько мощной, что на несколько мгновений юноша и вовсе потерял над собой контроль. Ему даже показалось, что из его рта вырвался странный звук, похожий на рык со стоном вперемешку. Он никак не мог взять сознание под контроль, он чувствовал, как взбунтовались части Зародыша, и он даже решил, что это конец для него, но затем он ощутил горечь во рту и прилив новой, теплой и доброй энергии, согревающей его тело. Она устремилась по телу юноши, принося облегчение и обволакивая бунтующие частички божественной энергии, успокаивая их.
Только так Чэнь Мо смог взять себя в руки и вновь сконцентрироваться. Теперь, когда целое уже поделилось на части, нужно было выстроить разрозненную энергию в круг, и привести ее в движение. Каждая часть должна была обрести форму шара и закрутиться на месте, а вместе с этим, она должна была вращаться еще и вокруг «центра» вместе с другими частями. Итог должен был напоминать далекие небесные светила, движущиеся по единой орбите. Но для этого одна из частей должна была остаться в центре, подобно солнцу.
Однако юноша решил идти иным путем. Для тех, у кого получилось больше десяти частей, появлялась возможность образовать не одну «орбиту» с частями Зародыша, а целых две. Именно так и решил сделать юноша. Теперь, когда боль отступила и новая сила помогала юноше, сделать нечто подобное труда уже не составляло. Однако, появился новый вопрос, как разделить шестнадцать частей на две орбиты, если одну из них нужно поместить в центр? Нельзя было оставлять на двух орбитах разное количество частей, иначе они не пришли бы к балансу.
Решение пришло «извне». Пока юноша решал, стоит ли ему рискнуть и отделить еще одну часть, сила в его теле пришла в движение. Золотые узоры Лотоса было видно даже внутренним зрением. Из этих узоров проявились тонкие, едва заметные нити. Они ухватили частички и вопреки воли Чэнь Мо, перетянули всю энергию в даньтянь. Там эти же нити выстроили две орбиты вокруг ядра ци юноши и запусти процесс движения божественных маленьких ядер вокруг духовного ядра. А после, нити пропали вместе с узорами. Теперь процесс уже был необратим, и даже если бы юноша желал что-то исправить, у него ничего бы не получилось.
Юноша нахмурился, но что поделать? Он решил продолжить медитацию и посмотреть, как теперь работает его тело. Он сосредоточился на поглощении природной ци и к удивлению, обнаружил, что все идет как положено. Его ядро засветилось и ускорилось, поглощая энергию даже с большей скоростью, чем прежде. Разделенный Зародыш, плавно движущийся вокруг ядра, так же ускорился, поглощая едва заметные частицы божественной силы, примешанной к потоку ци природы. Поглощение, при этом, шло гармонично и размерено. Обычно, людям приходилось контролировать поглощение, чтобы первыми получали энергию те части, что получились меньше других. Ему же таких проблем удалось избежать. Ну а как скажется такой способ развития на дальнейшем продвижении юноши могло показать только время.
Только теперь, когда контроль можно было отпустить, юноша понял, на сколько сильно он вымотался. К тому же его тело получило не мало повреждений, к счастью, ни одно из них не было серьезным. Недолгая медитация помогла юноше полностью восстановиться и он, протяжно выдохнув, открыл глаза. Тут он услышал звук закрывающейся двери внизу и поспешил спуститься в кабинет алхимика. Вот только учителя нигде не было. А ведь он хотел именно старому алхимику показать, что стало с его телом и спросить, что делать с тем, что получилось. Однако вместо учителя юноша обнаружил лишь записку на столе, написанную знакомым почерком.
«Мальчишка, пока я не вернусь, никому ничего не говори о своих результатах. Если глава спросит, скажи, что разделил Зародыш на пять частей, с низкой основой это и без того уже слишком гениально. И надень перчатки, которые я оставил! Они способны скрыть узоры Лотоса от всех любопытных. Я скоро вернусь. Не влипай в неприятности, мальчишка!»
«И еще кое-что: сад с травами на тебе, не забывай следить за остальными лодырями, а то вечно они что-то испортят!»
«И еще кое-что: письмо сожги!»
«И еще кое-что: не забудь сходить в библиотеку! С пропуском главы ты можешь выбрать любые техники, но не больше трех. Но ты возьми две, третьей я научу тебя сам»
«И еще кое-что: не забудь, что выбирать самую мощную технику – глупая затея, если ты не сможешь с ней справиться! Выбирай внимательно и вдумчиво, иначе такой уникальный шанс упустишь!»
Перечитав все, что написал учитель, юноша только усмехнулся: что в жизни, что на бумаге, старый алхимик всегда был таким. Постоянно забывал что-то в разговоре, а потом вспоминал и говорил, начиная фразу с «еще кое-что». Иногда, он мог это сказать через целый час! Так и бумага не избежала этой его черты. И каждая приписка была мельче другой, ведь бумага, она же не растягивается. Пробежавшись глазами по неровным записям, юноша смял несчастную записку и бросил ее в горящий очаг. Он никогда не угасал. Даже если хозяина долго не было рядом. И всегда с радостью принимал и уничтожал все: бумагу, остатки компонентов и даже неправильно приготовленные лекарства. Несколько раз, правда, из-за этого едва не случались пожары, но Дун Бо всегда успевал «утихомирить» пламя до того, пока оно не пожрет все на своем пути.