- А разве нужна смелость, чтобы выступить против тебя? – развел руками юноша, - Не вижу в тебе ничего страшного. А вот тебе стоило бы бежать в свою конуру и больше не попадаться мне на глаза.
- Ты… - едва ли не зарычал Чжао Лю.
- Я, - согласился Чэнь Мо, и бросив короткий взгляд за спину «павлина», усмехнувшись, сложил руки за спиной, и заговорил, - Я так смотрю, правила секты тебе не писаны. Собрал первогодок, избил их. Насмехался и над ними, и над алхимиками, за счет которых ты, между прочим, повышаешь свою культивацию. Если бы не алхимики, где бы ты пилюльки брал?
- Ваши пилюли ничего не стоят! – рыкнул Чжао Лю.
- А что ж ты тогда их ешь? А помнишь, какую истерику ты устроил, когда тебе пилюли в наказание не дали? Я вот помню, что кричал и плакал ты очень и очень долго.
- Не было такого!
- Конечно, не было. Во всяком случае для тебя. Зато вся секта в тайне потешалась над этим. Но это все не так важно. Ты раз за разом нарушаешь правила. Уверен, если бы не старейшина Чжао, тебя давно бы уже выкинули из секты, - пожал плечами юноша, - Разумеется, старейшина имеет много заслуг перед сектой, и свое уважение он заработал сам, своими поступками и упорным трудом. А вот ты только и делаешь, что пользуешься его именем, раз за разом пытаясь испортить репутацию дяди. Неужели, настолько ты его ненавидишь?
Да, Чэнь Мо наступил на больную мозоль. Об амбициях старейшины Чжао было известно всем. Наверняка, будь Сун Хэ хоть немного слабее или мягче характером, этот Чжао давно бы занял его место. Но Чжао Вэй всегда уважал силу. К тому же он был человеком весьма разумным, только поэтому он и не рисковал выступать против главы Сун, который был не только сильным человеком, но и пользовался безоговорочной поддержкой других старейшин.
Разумеется, юноша сказал все это не просто так. На краю поляны, прямо за спинами Чжао Лю с его свитой, остановились глава Сун Хэ и старейшина Чжао Вэй. Рядом с ними стояли побитые ученики и тот самый парнишка, что успел сбежать и позвать на помощь. Вот только видел их в этот момент лишь Чэнь Мо, остальные же были заняты, чтобы обратить внимание на столь незначительных людей…
- Да как ты смеешь говорить мне такое! – не на шутку разозлился Чжао Лю, - Если бы мой дядя встал во главе секты, таких слабаков как ты здесь никогда бы не было! А вот твоя драгоценная сестричка… Думаю, я бы с ней с удовольствием…
- Ее бы тоже здесь не было! – взвизгнула Цинь Ци, - Еще не хватало, чтобы какая-то мелкая сирота околачивалась рядом с моим женихом!
- А вы, господа, на слова то не скупитесь. Как и на фантазию, - усмехнулся Чэнь Мо, - Но ты не переживай, барышня Цинь, твой жених все равно не достоин моей сестры.
Чжао Лю не сдержался. Ну надо же, оскорбили его господскую натуру, ткнув в то, что безродная сиротка куда более достойный человек, нежели он. В итоге раздосадованный «павлин», обнажив меч, кинулся на брата своего по ученичеству. Младшего брата, надо бы сказать. А обижать младших – для секты табу. Обижать старших и ровесников, в общем то, тоже против правил. Но мозг у Чжао Лю в самом деле был птичьим, поэтому он о правилах и не вспомнил.
Мечом «павлин» владел не мастерски, но и не плохо. В целом, вероятно, его техники могли бы справиться с Чэнь Мо в прошлом, но сейчас он казался медленнее улитки. Юноша, сохраняя полное спокойствие, легко уворачивался от выпадов противника, продолжая держать руки за спиной. Так, он не нарушал правил, ведь пока он не обнажил меч, участником драки он быть не мог. Сейчас, когда глава уже на поляне и старейшина Чжао ждет удобный момент, чтобы не только племяннику назначили наказание, нельзя было давать даже малейшего повода для того, чтобы спровоцировать его. Зато свита молодого господина Чжао не скупилась на оскорбления и подбадривания. И громче всех кричала Цинь Ци…
А ведь барышня совсем не следила за словами. Со злости она так громко поносила правила секты, смеялась над залом алхимиков, называла отбросами всех, кто не благородного происхождения, что за одно это ее можно было заставить переписывать те самые правила две, а то и три сотни раз. Но в конце она и вовсе выдала:
- Когда старейшина Чжао станет главой…
- Это можно расценивать как попытку захвата секты?
Спокойный голос главы Сун, обращенный к Чжао Вэю, прозвучал как гром, среди ясного неба. Услышав его, ученики забыли, как дышать. Спокойным в этот момент оставался только Чэнь Мо. Отступив пару шагов от замершего на месте Чжао Лю, он отряхнул одежду, как будто успел ее запачкать, и вежливо поприветствовал главу и старейшину.
- Этот старейшина просит прощения у главы Сун, - тем временем заговорил Чжао Вэй, - Кажется я плохо воспитал своих учеников, раз они осмелились на подобные высказывания и действия. Я приму любое наказание за свой проступок.