Он перестал улыбаться. Черты лица заострились, под глазами появились тени. Парень шагнул навстречу, встав ко мне почти вплотную. Теперь он возвышался надо мной, словно призрачная фигура, заставив солнечные лучи скрыться за деревьями.
– Ты должна мне. Это было главным условием нашей сделки.
Я недовольно поджала губы: он был прав.
– Н-но…
– Услуга за услугу.
Видимо, он настроен серьезно. Не знаю, в чем дело и зачем я нужна ему на каком-то благотворительном вечере, но у меня не было иного выхода.
– Ладно. Я отдам должок и на этом все.
Морщинки на его лбу разгладились. Цвет глаз превратился из глубокой древесины в мягкую тягучую карамель, расплавленную на солнце. Довольный собой, он участливо кивнул. Маленькое колечко в брови едва дернулось. В то время как полные губы растянулись в шкодливой улыбке.
– Так бы сразу! Значит, мы договорились. Позже я сообщу тебе всю необходимую информацию. До встречи, Онилл!
Он махнул рукой, прощаясь и насвистывая замысловатую мелодию, направился в сторону стадиона.
Мои пальцы сомкнулись на тонких железных прутьях скамейки: я едва не содрала с них краску.
«Это последний раз, когда я у кого-то в должниках!» —пронеслось в мыслях, пока я старалась успокоиться и принять неизбежное. Но меня отвлек резкий тычок в плечо.
Я подняла голову и увидела склонившуюся надо мной незнакомку. Хотя постойте-ка…Разве эта не та девушка, что вечно не может отлипнуть от Кайдана? Или это только мне так кажется? По-моему, её звали Налин.
И без того испорченное настроение стало вконец ужасным. Меня охватила ярость, причина которой сейчас стояла прямо передо мной и так нагло улыбалась мне.
Я ревновала. Ревновала так сильно, несмотря на то что она была его бывшей девушкой (хотя, по словам Дана, это было очень давно и недолго). Но как только я представляла, что она могла касаться его, могла говорить с ним, могла быть все время рядом, и ей не приходилось бороться за каждую проведенную секунду с ним, меня разрывало на части. Ведь он не пытался выстраивать между ними стены…
Закусив губу от досады, я поднялась на ноги.
Налин дьявольски улыбалась. Но ее глаза не могли скрыть ненависти, которая была обращена ко мне. Это настораживало, но ещё больше забавляло.
– В чем дело? – все же поинтересовалась я, стараясь унять боль в сердце.
Что, если она все ещё ему нравилась? Что, если он был влюблен в неё? Но тогда я уже ничего не понимала.
– Будь паинькой, Онилл. Иначе запертое пространство и отсутствие вещей станет наименьшими из твоих проблем.
Не поверив в услышанное, я невольно поддалась вперёд.
– Повтори….
Она усмехнулась. Но в этом звуке была лишь злоба и лютая ненависть.
– Боже, да ты и вправду умственно отсталая. – Девушка одарила меня быстрым, ничего не значащим взглядом, словно я была мусором у неё под ногами. – Слушай и запоминай: не смей больше приближаться к Дэвилону. Не то что разговаривать, даже смотреть в его сторону не смей! В противном случае я за себя не ручаюсь.
Меня едва не разорвало от возмущения. Что уж говорить о шоке, который я испытала?
Причём тут ведьмак вообще?!
– Давай-ка все проясним, – стараясь взять себя в руки, тихо произнесла я. – О каком Дэвилоне идет речь?
Может быть, я что-то не так поняла? Может быть, она с кем-то перепутала меня? Или есть ещё один парень с точно таким же именем …
Всего лишь на мгновение, но она впала в ступор, словно на секунду и сама подумала: «А не ошиблась ли я?» Но после выражение её лица стало ещё более суровым и напряженным.
– Хэйн, конечно же! Темноволосый ведьмак, который учится вместе с твоим братом!
Я моргнула. Затем ещё раз и ещё, пока глаз не задергался. Но быстро взяла себя в руки. Стоит один раз оказаться слабым, и к тебе вечно будут придираться.
Поэтому, подобравшись и приняв независимый вид, я сказала то, что думала:
– Не понимаю, о чем ты. Но уверяю, что Хэйн тот ещё плут. Поэтому лучше сама держись от него подальше, если не хочешь проблем.
Она явно с кем-то меня перепутала. Или я чего-то не поняла. Но выяснять отношения с бывшей демона у меня совершенно не было желания. Особенно, если в этом деле каким-то образом оказался замешан и ведьмак.
Но, несмотря на все наши разногласия, я проявила доброту и предостерегла её. После чего собиралась с достоинством уйти, но она не позволила мне, крепко вцепившись в мое запястье. Я чувствовала, как с каждой секундой её ногти все больше впивались в кожу, оставляя неглубокие кровавые борозды.