– Итак, – мягкий, уверенный взмах руки, позволяющей занять место в кресле напротив, – думаю, нам с вами стоит многое обсудить.
Теперь нас разделял лишь широкий массивный стол. Вишневое дерево было полностью отполировано и покрыто чуть мерцающим золотистым лаком.
Я стыдливо опустила взгляд, разглядывая каждую незначительную крапинку и летающую в воздухе пыль, которая хороша была видна из-за проникающих сквозь окно солнечных лучей.
– Для начала я объявляю вам выговор в виде бордовой карточки. При получении ещё одной такой вы будете автоматически исключены. При этом вы на две недели отстранены от занятий и на три месяца от каких-либо поездок и официальных мероприятий. Однако это не распространяется на ваши утренние построения. На них присутствие обязательно.
Меня отстраняют от занятий? Даже от спецкурса?
Это же катастрофа!
«Вот почему это считается наказанием, балда» – позлорадствовал мой внутренний голос, и я закусила губу от досады.
Все, к чему я так упорно шла, рухнуло в одно мгновение, словно песочный замок, безжалостно растоптанный волнами.
– Вам есть что сказать мне?
Голос мужчины прозвучал звонко, грубо и в то же время обволакивающе мягко. Просто удивительная способность сочетать в себе невозможное!
Я нерешительно сглотнула, а затем произнесла:
– Только то, что мне очень жаль. Я правда не хотела, чтобы все так вышло.
Мужчина постучал кончиками пальцев по столу, продолжая удерживать безукоризненную осанку и смотреть на меня. Казалось, он испытывал мои нервы на прочность, словно следователь на допросе, остервенело желающий выяснить правду.
Чувство вины, сожаления и страха не покидало меня ни на секунду.
– Не переживайте, – наконец подал голос глава академии, – госпожа Эвелен также понесет заслуженное наказание. Что же касается вас, госпожа Онилл…
– А это ещё не все? – непроизвольно вырвалось вслух, и я тут же прикусила язык, проклиная свою болтливость.
На мое счастье, мужчина отреагировал адекватно, я бы даже сказала спокойно. Его выдержка поражала меня, но ещё больше восхищала. Однажды я тоже стану достойным стражем.
– То, что сегодня произошло, для нашей академии совершенно неприемлемо, – продолжил господин Брэйтон, заставив мое сердце ухнуть куда-то в пятки. – Однако в жизни случается всякое. Важно лишь то, какое решение в конченом итоге мы принимаем и какие действия для этого осуществляем. Поэтому, как я и говорил, на этот раз вам вынесено официальное предупреждение. Но на самом деле я вызвал вас не только по этому вопросу.
Я расслабилась, почувствовав некоторое облегчение. Но, поняв смысл сказанных слов, снова напряглась.
В чем дело?
Я ещё где-то допустила ошибку?..
– Что-то случилось?.. Что-то с моей успеваемостью?.. Или…
– Нет. Это не касается вашего обучения, это касается напрямую вас. Просто выслушайте меня и очень внимательно.
Мне не оставалось ничего иного, кроме как кивнуть.
Мужчина был довольно краток, говорил по существу, четко излагая каждую мысль. Поэтому у меня не возникало сомнений в том, что от меня требуется. По правде говоря, у меня уже было некое предчувствие. Словно на подсознательном уровне я знала, чем в итоге все обернется. Но…
– Я ещё толком не умею управлять своей силой и не знаю всех её возможностей, но сделаю все, что от меня зависит и постараюсь не подвести вас.
– По правде говоря, меньшего от вас, госпожа Онилл, я и не ожидал. Ещё на церемонии вступления я понял, что в вас скрывается нечто удивительное. То, что в конечном итоге станет нашим спасением…
Его глаза не переставали смотреть на меня с надеждой, с искренней убежденностью, в которую он безоговорочно верил.
На кону стояли не просто жизни. На кону стояла целая империя. И лишь я могла спасти её, либо погубить окончательно.
Все это время правитель Тарилэна скрывал от нас правду. Скрывал её от всех жителей, пытаясь найти решение, которое бы не поставило под угрозу все живое.
Это случилось три месяца назад. Когда стражи, патрулирующие местность, заметили некоторые странности. Например, что некогда оживленная деревня за пару недель превратилась в кладбище. Все, кто был там: умерли. Дети, старики, женщины и мужчины, скот и даже самые неприхотливые растения.
Все превратилось в ничего незначащую пыль – в ничто. Это всколыхнуло панику, а ещё побудило к принятию необходимых решений, способных разобраться с этой напастью.
В итоге вымершую деревню поставили на контроль. Спец группа днями и ночами пыталась выяснить, что произошло, в чем причина внезапных смертей. Пока однажды один из стражей, осматривая окрестности, случайным образом не наткнулся на глубокую яму в чаще леса. По его словам, там обитало нечто необъяснимое: что-то вроде улья, только черного, увитого шипами и полностью опутанного древесными корнями, но не живого, а мертвого. В нем совершенно отсутствовали пчелы, но оно источало первобытную энергию. Её называли разрушением. Тот, кто пытался коснуться улья хоть раз, превращался в ничто, в горстку пыли и пепла.