Мои глаза наполнились слезами. Но прежде, чем я успела бы опровергнуть его слова, дверь неожиданно отворилась, заставив Шейдана резко отступить назад. Волчица ворвалась в комнату, словно буйство осенних листьев, подброшенных ветром в воздух.
– Слава всевышним! Лекарь сказал, что Налин поправится и через пару дней зрение полностью восстановится! Поэтому не стоит себя так винить. Все наладится, вот увидишь!
Наверное, мне стоило выдохнуть, как это незаметно сделал Дан, или облегченно улыбнуться, как это делала моя подруга. Но…я вдруг почувствовала влажные дорожки, скатывающиеся по моим щекам. Горечь, боль, облегчение, пустота, страх, отчаяние, радость и печаль. Все обрушилось внезапной волной, которую я была больше не в силах сдержать.
Шейдан бросил на меня мимолетный взгляд, а затем молча вышел за дверь, так ничего и не сказав.
Салли без лишних слов оказалась рядом и крепко обняла меня, не переставая твердить, что все обязательно наладится и каждый способен совершить ошибку, но это вовсе не делает нас плохими. И я хотела ей верить. Хотела поддаться этим фантазиям и ни о чем не думать. Но…это не могло исправить существующую реальность. То, что в действительности было правдой, так и оставалось ей. До тех пор, пока мы не устанавливали новые правила, желая поменять исход…
<><><>
Мы проговорили несколько часов, поведав другу другу о своих страхах и переживаниях, прежде чем Салли неожиданно пришло послание. По тому, как менялось выражение её лица: от лёгкой беззаботности до неверия и беспокойства, я поняла, что что-то не так. Мягкий румянец, проступавший на щеках, исчез, явив призрачную бледность. В глазах появился лихорадочный блеск. Её пальцы задрожали, и тогда темная графитовая бумага упала на пол.
Я несмело коснулась её плеча, сказав:
– Что-то случилось?
– Моя мама… – Она подняла на меня потерянный взгляд, заставив подумать в эту секунду о самом худшем. – Она сильно заболела…
Выдохнув, я спешно притянула её к себе и уверенно сказала:
– Она обязательно поправится, слышишь? Ей непременно помогут.
Она сглотнула, после чего, наконец, кивнула, соглашаясь. Неудержимая сила духа снова вспыхнула в её глазах, словно вечно мерцающее пламя.
– Отец просит меня немедленно вернуться домой.
– Н-но…думаешь тебя отпустят?
Она тяжело вздохнула, отстранившись. Едва запрокинула голову назад, медленно выдыхая. Что, как я успела заметить, она делала, когда пыталась сдержать ненавистные ей слезы. Ведь за все время нашего знакомства я ни разу не видела, чтобы она плакала. А затем уверенно сказала:
– Мне надо к ректору. Надеюсь, он ещё у себя.
– Да, конечно. Хочешь, я пойду с тобой?
Я подскочила с места, показывая решительный настрой, но Салли упрямо мотнула головой.
– Не стоит. Скоро будет отбой. Не хочу, чтобы тебя наказали. Лучше я сама, хорошо?
– Если тебе так будет лучше…Конечно.
Я была разочарована, а ещё расстроена, потому что не могла ничем помочь, чтобы все изменить. Собственное бессилие душило меня.
Улыбнувшись уголками губ, Салли быстро накинула плащ, а затем неожиданно сказала:
– Можешь собрать мои вещи, пока я решаю вопрос с разрешением?
– Ты хочешь отправиться уже сегодня?
Она, немедля, кивнула.
– У меня есть мгновенный телепорт. Отец сказал использовать его в крайнем случае, и…я думаю, это он. Поэтому, как только получу официальное подтверждение, сразу в путь.
– Тогда можешь не переживать. Сделаю все в лучшем виде!
– Спасибо, Лайникс, – сказала она и крепко обняла меня, чтобы после выскочить за дверь, намереваясь сегодня же покинуть академию.
Как и обещала: я собрала все необходимое, аккуратно сложив вещи в большую кожаную сумку. На сборы ушло не так уж много времени, а вот ожидание казалось вечностью: я не находила себе места, ходя из одного угла комнаты в другой.
За окном уже были сплошные тени. Легкий ветерок проникал сквозь приоткрытую створку. Фонари освещали виднеющуюся вдалеке аллею и подсвечивали каменные дорожки. Прислушавшись, можно было уловить журчание воды в фонтане и лошадиное ржание, доносившееся из конюшен, легкий стрекот кузнечиков и гулкое уханье совы.
Я старалась абстрагироваться от переживаний: мысли неумолимым роем одолевали мое сознание, а потому подмечала каждый шорох. Наверное, именно поэтому я не испугалась, когда дверь резко отворилась. На пороге показалась Коулман.
– У тебя получилось?! Что он сказал? Отпустил? – с ходу начала я, подскочив с места.