– Лайникс…
Его голос не был умоляющим, срывающимся на шепот. Но я чувствовала в нем отголоски ноющего непомерного отчаяния: того, кто все осознавал, но отказывался принимать за данность.
– Мы оба знаем, что иного выхода нет, – стараясь контролировать собственный голос, произнесла я и выдохнула, сжав ладони в кулаки. – Поэтому не делай этого. Не заставляй меня чувствовать сожаление. Не останавливай меня.
Последние слова больше походили на приказ, нежели на просьбу. Но иначе было нельзя. Поэтому, больше не раздумывая ни секунды, я шагнула в гущу, оказавшись на окраине леса, посреди маленькой поляны, скрытой множеством колючих ветвей. Это место было настолько скрытным и удаленным от остальной части леса, что не знай я наверняка, куда следует идти, никогда бы не нашла его. По крайней мере, так скоро.
Я не слышала его шагов, но почувствовала, как он последовал за мной.
Мой темный неумолимый страж-палач.
Намеренно отринув все мысли и чувства в сторону, я постаралась сосредоточиться на темной глубокой яме, которая являлась сосредоточением полновластного смертельного танца теней. Даже отсюда я могла почувствовать легкий приступ недомогания и озноб, прокатившийся по телу ледяной волной, заставляющей кровь стыть в жилах.
Мое сердце пропустило удар. Затем ещё один. И ещё. Но каждый из них словно предупреждал: у всего есть своя цена. Я знала, а потому: какова бы она ни была, собиралась отдать сполна.
Все было так, как и говорил господин Брэйтон.
Внутри глубокой бездонной ямы виднелось что-то вроде улья, только черного, увитого шипами и полностью опутанного древесными корнями.
Разрушение.
Оно витало повсюду, перемежавшись с привкусом разложившейся плоти, озоном и внезапно нагрянувшей смерти, протянувшей свои цепкие мертвенные руки.
Меня передернуло.
Я поморщилась, но тут же сосредоточилась на поставленной задаче и села на колени у самого края.
Спуститься вниз не было возможности. Там просто не оставалось свободного клочка земли: корни походили на переплетение пожирающих друг друга змей, улей же – на пульсирующее сердце хаоса в его материальном воплощении.
«Сердце» – мысленно повторила я и задумчиво закусила губу.
Уничтожь сердце, и всему остальному придет конец.
– Ты…знаешь, что делать? – раздался позади меня едва слышный, но при этом столь отчетливый голос.
На мгновение задержав дыхание, я выдохнула. После чего сдержанно сказала:
– Да. Можешь не сомневаться во мне.
– Я могу сомневаться в целом мире, но в тебе – никогда, Онилл.
Считается ли это очередным признанием?
Я снова задержала дыхание, стараясь успокоить разбушевавшееся сердце. В любом случае, его слова вселили в меня приток энергии и столь желанной уверенности. Как бы там ни было – он здесь, он рядом и…он верит в меня.
Пора начинать ритуал.
Окончательно собравшись с мыслями, я сорвала с пояса подвесной мешочек и достала оттуда восемь овальных табличек, выполненных из черного опала. Каждая переливалась темными замутненными бликами и была покрыта вязью из определенных рунических символов.
Руна «хаи» – руна жизни и благоденствия.
Руна «нок» – руна силы и подавления.
Руна «эйя» – руна плодовитости и подношения.
Руна «хатэм» – руна всевластия и поклонения.
Руна «шай» – руна порядка и сохранения.
Руна «ним» – руна стихийного единства.
И наконец…
Руна «фат» – руна судьбы и удачи.
А также…
Руна «каи», отвечающая за светлые и темные начала.
Все восемь – начало и конец, свет и тьма. Всемирный баланс.
Я раскинула их в подобие восьмиконечной звезды и, поставив в центр длинную черную свечу, спешно зажгла пламя, взмахнув рукой и сказав «с’сато».
Каждое действие последовательной картинкой проносилось в голове. Я с точностью знала, что надо делать, чтобы уничтожить нашего «врага». Совет Тарилэна, а также его императорское величество все это время пытались разработать план по уничтожению смертоносной стены, сметающей все на своем пути, найти столь необходимое решение, чтобы со всем покончить. И буквально несколько часов назад им, наконец, удалось это: я получила четкие инструкции по тому, что делать, дабы избавить наш мир от смертельной тени.
Теперь мне лишь оставалось привести четко разработанный план в действие. И лишь от меня зависело: сумею ли я впустить свет или же навсегда оставлю мир во тьме.