Мои руки, натренированные за это время, действовали скорее инстинктивно.
Я вырисовывала черным мелом хаотичные круги на земле, которые переплетались друг с другом, а затем соединялись в подобие одного. Пламя все это время, зажженное в свече, разгоралось. Цвет маленького неподатливого огонька переодически менялся на закатно-алый. Как только его цвет окончательно приобрел насыщенные оттенки, я скинула переливающиеся таблички в яму. Затем достала из мешочка небольшой кинжал с тонкой, завитой на конце рукоятью и, обмакнув его в труху черной ивы, покоящейся в маленькой склянке, провела лезвием по звезде, выведенной на моем запястье, заставив её напитаться кровью.
Тот самый знак – «помеченная магией», который в итоге станет моей энергетической точкой для отправного толчка.
«И моей погибелью» – неожиданно мелькнула мысль, но я тут же отогнала её.
Сейчас не время об этом думать, а тем более переживать. Не тогда, когда процесс начался.
Уже нет.
Как только несколько капель крови скатились на протянутую к «бездне» раскрытую ладонь, я окропила ей темную землю, отдав свое подношение, чтобы таким образом войти в контакт с той сущностью, что жила в ней. Я должна была прочувствовать тьму в полной мере, чтобы затем безжалостно уничтожить.
Свеча, резко вспыхнувшая алыми искрами, последовала туда же. Как только пламя окрасилось черным, я начала читать заклинание, прикрыв глаза и сосредоточившись на каплях крови, собирающихся на магической метке и на…улье.
Теперь я чувствовала его.
Чувствовала медленную пульсацию, словно тихую трепещущую вибрацию. Она взывала ко мне и упрямо тянула за собой, обещая умиротворение и вечный покой. Но меня сдерживала моя цель. Меня вела мысль, что: «Дорогие мне люди окажутся в безопасности. Этот мир будет в безопасности». И этого хватало, чтобы противостоять цепляющимся за мою душу черным щупальцам, желающим коснуться её и выпить замертво, чтобы забрать с собой, как очередной трофей всего сущего.
«Но не в этот раз!» – подумала я и повысила голос, зачитывая выученные наизусть слова, покачиваясь взад-вперёд из-за проходящих насквозь болевых толчков, похожих на радиоактивную волну.
С каждым словом заклинание набирало силу. Я могла почувствовать, как темная энергия покидает материальную оболочку, ставшую для неё домом.
Тьма медленно высыхала, съеживалась въедливыми ядовитыми иголками. Но с каждым ударом сердца я все отчетливее ощущала, как она впивалась в него своими невидимыми когтями, остервенело раздирая на части. Она не желала уступать мне. Точно так же, как и я.
Это разъедающее меня чувство было настолько сильным, что в какой-то момент я даже запнулась, едва не сбив выстроившийся в целостную картину заклинательный рисунок.
«Ещё чуть-чуть. Ещё немного и контур зажжется. Свет прольется на все вокруг и исцелит скверну, опустившуюся на наш мир» – без устали повторяла я одно и то же.
Я смогу!
Я…
Что-то теплое и влажное неожиданно коснулось губ, стоило их едва разомкнуть. Легкая дрожь пробежала по телу. Я отчетливо почувствовала солоноватый металлический привкус…крови.
– Лайникс.
Кто-то настойчиво дергал меня за плечо, пытаясь докричаться. Но мои мысли, казалось, больше не принадлежали мне.
Я перестала толком осознавать себя, войдя в некий транс. Будто моя душа вырвалась на свободу, оказавшись за иной гранью. Лишь бьющееся в груди сердце не давало окунуться в тихие таинственные воды, призывающие меня с немыслимым постоянством. Я парила в невесомости тумана, окончательно потерявшись.
Все, что я могла чувствовать, так это отдаленную вибрацию собственного голоса и мерные такты после каждого произнесенного мной слова, рождающего ударные силовые волны.
– Всемогущий дьявол, Никс, прекрати это! Очнись!
Очередная встряска на мгновение прояснила мое сознание. Тогда я поняла, что пора.
Веки распахнулись, и я уколола палец, заметив, что символ на руке стал прежним, но с размытыми контурами. Капнув на уменьшившееся пламя свечи каплю крови, развела руки в стороны, отдавая свою внутреннюю ци миру – отдавая свет, все это время скрывающийся внутри меня и, наконец, сумевший обрести свободу.
Яркая ослепительная вспышка маленькой искрой ударила прямо в сердце черного высохшего улья, в мгновение превратившись в горящее солнечным светом пламя, заставив его сжаться до невероятно маленьких размеров, а затем расколоться на части и раствориться в оболочке атмосферы.
Мир озарился яркой вспышкой света, что пронеслась искрящейся волной солнечных лучей, освещая собой каждый уголок и прогоняя даже малейший намек на тьму.