Последней на сегодня четвертой парой стояло что-то из разряда «неопознанного» и звучало как «Мэйнтрилл».
Свернув в сторону перехода, чтобы за пару минут оказаться в другом корпусе, мы не переставали слушать многочисленные предположения, доносившиеся со всех сторон. Некоторые считали, что это «микробиология». Другие, что это как-то связано с «темными искусствами». Третьи, что это «древние медитации, помогающие входить в особые трансы». Что до нас… То мы просто зевали (ранние подъемы явно не про нас), стараясь при этом поддерживать ученическое достоинство атэ.
Первый день изрядно потрепал нас. Поэтому сил на построение бессмысленных догадок не осталось. В конце то концов, эта тайна будет раскрыта уже через пару минут.
Аудитории везде были одинаковыми. Впрочем, как и корпуса. Не считая высоты потолков и наличие окон. Однако здесь…место, в которое мы вошли, совершенно отличалось от того, что представлялось до. Наверное, прежде всего по тому, что здесь не было парт, выстроившихся в длинные ряды, начиная снизу вверх. Вместо этого – небольшие столики на длинной вытянутой ножке. Притом на одну персону. И на каждом что-то наподобие куба, накрытого плотной темной тканью. Никаких окон, словно мы были в подземелье. Зато много мейфов.
Что ж. Это несомненно интригует.
– Чего застыли на пороге? Звонок слышали? Ну так вперёд! Встаем по одному у каждого столика и готовимся внимать каждому моему слову!
Из тени правого угла вышла довольно стройная, я бы даже сказала, худощавая женщина. Она была похожа на бесцветную моль. Однако её глаза – цвета аквамарина – выделялись на общем фоне и приковывали к себе взгляд. Бледные белокурые волосы были забраны в густую косу, спадающую на спину. А светло-бирюзовое платье почти сливалось с её кожей, лишь слегка оттеняя глаза.
Внешний вид этой дамочки совершенно отличался от того, как она себя вела. Обертка «невинного существа», а начинка «ядовитой змеи».
– Сальмы, – едва слышно протянула Салли, и я все поняла.
Помесь мафки и речных нимф. Эти существа всегда казались милыми и до безобразия невинными. Чего не скажешь об их истинной сущности: убийцы и те ещё любители игр. Стоит ли уточнять, что преимущественно кровавых?
Словно подумав о том же, о чем и мы, все торопливо принялись занимать свободные места.
Женщина тем временем продолжала стоять на месте. Её пристальный заинтересованный взгляд прошелся по каждому. А затем неожиданно замер на мне. Именно в тот момент, когда я самым бесстыжим образом разглядывала едва виднеющиеся из-под высокого ворота платья жабры и тонкие переплетения вен, напоминающих хрусталик.
Её губы медленно растянулись в невообразимой, я бы даже сказала, пугающей улыбке. Она походила на предсмертное обещание.
Мысленно содрогнувшись, я спешно отвела взгляд, стараясь сосредоточиться на чем-то другом.
– Итак, отбросим никчемные слова и теорию, поскольку данный предмет не считается как таковой наукой. Скорее даром, хобби, если хотите – умением. Ведь в переводе со старохельтского – «мэйнтрилл» означает «противостояние». И сегодня мы узнаем, на что вы способны. Ах да, – Её голос неожиданно понизился до пугающего и вместе с тем оглушительного шепота, – меня зовут Киария Тцэн Лэй, то есть госпожа Лэй. И я не повторяю слова дважды. Запомните это.
Мы с Салли переглянулись. В глазах девушки вспыхнуло что-то наподобие вызова. Но она тут же дернула уголками губ, как бы говоря: «Ну и стерва». На что я кивнула, полностью соглашаясь с ней.
Остальные, кажется, впали в ступор. Все, кроме демона. Вроде бы его звали Вандер. Вандер Долай. И, честно говоря, он показался мне странным. Вечно один. Вечно в своих мыслях. Его взгляд, пустующий и вместе с тем такой холодный, что временами становилось не по себе. Черные бездонные глаза лишь подчеркивали его устрашающую красоту.
Он напоминал мне Кайдана, о котором я знала не так уж и много, если подумать. Только то, что он сирота. А в академию поступил по нелепой случайности, когда один из профессоров увидел его таланты воочию. Но в то же время этот парень был совершенно не похож на него. Поэтому иногда я наблюдала за ним. Прямо как сейчас.
Пока госпожа Лэй выводила в воздухе странную формулу, похожую на руническое писание, я перевела взгляд на парня. Он неотрывно следил за тканью, скрывающей то, что находилось под ней, словно она была живая. При этом едва хмурился. Его длинные черные волосы были забраны в хвост, перемотанный шелковой лентой. Одна прядь между тем выбилась и теперь падала ему на лицо. Но он не обращал на неё внимания. Когда я хотела прекратить свои подглядывания, он вдруг поднял голову, и мы встретились взглядами. И если я испытывала некоторую неловкость, оказавшись пойманной. Хотя, по сути, не делала ничего предосудительного. Демон не таился. Наоборот, без стеснения разглядывал меня, словно я была иностранной диковинкой. Его взгляд был настолько глубинным и сосредоточенным, что, казалось, мог приметить каждую черточку на моем лице, каждую погрешность и неточность.