Почему магия меня выбрала? Почему она решила, что я достойна этого?
Что во мне было такого, что заставило её сделать такой выбор?
Я хотела узнать это. Все это, чтобы, наконец, понять, кто же я на самом деле.
Все эти годы, за время которых я то и дело слышала слово «человек», как брошенное вслух некое клеймо, по крайней мере, давало мне четкое осознание того, кто я и какое место занимаю в этом огромном мире. Теперь же все изменилось. Одна маленькая деталь полностью перевернула привычную картину, поставив укоренившиеся домыслы и убеждения под вопрос.
Надежда вдруг вспыхнула рассветом.
Все это время я безоговорочно верила в то, что для меня не имеет никакого значения тот факт, что семейный дар обошел меня стороной. Я убеждала себя в этом многие годы: все детство, весь подростковый период. Но только сейчас по-настоящему поняла, что в семье с многовековым поколением чистокровных ведьм я – маленькая пустышка – чувствовала себя лишней, поломанной деталью, не вписывающейся в безупречный общий механизм.
Стоило маленькой искре пронестись мимо, вдохнуть надежду, и самые потаенные желания неожиданно превратились в осязаемую, глубоко подавленную травму. Затоптанная, погребенная в сердце, она отчаянно рвалась наружу, желая быть услышанной.
Самовнушение и самообман стали моей главной и неотвратимой частью.
Вот почему теперь я хотела прийти к себе настоящей. Той, кого я прятала от самой себя долгие упорные годы.
Маленькая девочка, блуждающая среди ярких вспыхнувших огней. Вот только стоило приблизиться к ним – они терялись во мгле, оставляя после себя лишь одинокую пустошь.
Наверное, поэтому я так отчаянно хотела выяснить правду. Неприкрытую, возможно, местами неправильную, но настоящую.
За время моего погружения в себя я не заметила, как успела подружиться с демоном. Как оказалось, безвылазное сидение в библиотеке сближает. Вандер частенько сидел там в окружении десятков различных талмудов и внимательно изучал содержимое, словно от этого зависела его жизнь. Складывалось впечатление, что его совсем не волновало происходящее в мире. По крайней мере, не в этом точно.
Так однажды Долай вызвался помочь мне. Точнее, едва не свалившаяся мне на голову книга стала отличным поводом, чтобы парень помог донести мне огромную стопку литературы, которую я понабрала для дальнейшего изучения, до расставленных вдоль стен столиков. В итоге мы разговорились и просидели до самого ужина.
Поначалу диалог складывался односложно. Мы говорили на самые обыденные темы: еда, профессора в академии, тренировки. Затем ему захотелось узнать побольше о людях, и я начала приводить различные факты. В конечном итоге я узнала, что у него есть младшая сестренка – Талия, которая в этом году оканчивает обучение в пансионе для девочек.
В общем, моя жизнь действительно изменилась – стала ещё более запутанной и необычной. Иной. И пускай я частенько жаловалась на усталость, негодовала на счет отсутствия разнообразия супов в столовой, хотела утопиться в здешнем пруду, если общение с нашим куратором затягивалось, обещая потрепанную нервную систему, а некоторые профессора добавляли очередную исследовательскую работу, на самом деле мне все это нравилось. Нравилось чувствовать себя в эпицентре событий, нравилось совершенствовать свое тело и становиться тем, кто всегда придет на помощь и, возможно, однажды спасет чьи-то жизни.
АТС стала чем-то гораздо большим, нежели местом, в котором я могла находиться с любимым демоном…
<><><>
Занятия закончились еще три часа назад. Все это время мы сидели над заданием профессора Толина, решившего, что описание всех шестидесяти тычинок гренделийского хищника (так этот цветок прозвали в ботанике) одно из самых интереснейших занятий. Возможно, так и было бы. Если бы каждый раз нам не приходилось находить язык с этой цветочной чертовщиной воочию, чтобы он раскрылся и показал махровые тычинки, покрытые переливающейся красной слизью – ядом.
Теперь все эти хлопоты отошли на второй план. Я готовилась к тому, чтобы встретиться лицом к лицу с тем, что нас поджидало через минуту.
Спецкурс.