Повсюду витали белые лепестки лигоя, похожие на пушистые перьевые облака. Над головой щебетали птицы, в кустах раздавался уверенный стрекот кузнечиков.
Лето было в самом разгаре. Но в моем сердце царил настоящий холод, лишив способности чувствовать.
Только здесь, в лесу, я могла погрузиться в спасающую меня пустоту: единение с природой создавало своеобразный вакуум, который позволял на время освободить голову от бесчисленного количества мыслей.
Я закрыла глаза.
Сделала глубокий вдох.
А затем позволила ветру, блуждающему то тут, то там, подхватить меня и нести в пугающую неизвестность.
В такие моменты мне казалось, что я могу стать птицей, расправить крылья и улететь в неведомые дали, оставив горечь и печаль позади себя. Но затем…
Это чувство отчаянной пустоты снова овладевало мной.
И я падала.
Падала.
Падала.
В какой момент я ушла так далеко за пределы, даже не поняла. Эта часть леса была мне незнакома. В отличие от прежней, эта казалась пугающей.
Здесь почти не было света. Деревья стояли друг к другу так плотно, что казались войском, выстроившимся перед наступлением. Пещера, показавшаяся возле небольшого водоема, издавала странные приглушённые звуки. Тьма, скрывающаяся внутри неё, заставила мое сердце вздрогнуть. Легкое чувство паники незаметно подкралось к горлу: в какой-то момент мне даже показалось, словно его начали сжимать веревкой.
Я сглотнула и тут же отступила, желая поскорее найти дорогу обратно и убраться от этого места подальше. Но, похоже, это стало моей ошибкой.
Ветка под ногами неожиданно хрустнула. Да так громко, что звук напомнил треск ломающейся кости. Тогда моя фантазия живо нарисовала эту картину, как и обитателя здешней пещеры.
Земля под ногами едва содрогнулась. Птицы неожиданно упорхнули с веток, скрываясь во тьме ночного неба. Их приглушенный крик словно говорил: «Беги», заставляя чувствовать себя загнанной добычей.
Тихое шипение заглушило гулкое биение сердца. Когда существо, скрывающееся в бездне, наконец, показалось, выйдя из тени, я непроизвольно задержала дыхание, впиваясь ногтями в кожу. Снова и снова. До тех пор, пока сердце не забилось с новой силой, заставив едва заметно пошевелить губами и выдохнуть:
– Пресвятые Духи…
«Так вот она какая…моя смерть?» – невольно подумала я, когда змей огромных размеров подполз ближе, словно наслаждался страхом, который источала каждая клеточка моего тела. Хотя было кое-что еще, нечто иное…
Возможно, желание все закончить?
Темно-зеленые чешуйки переливались, словно горящие на дне моря неоновые водоросли. Черный, раздвоенный на конце язык извивался, словно предвкушал мою плоть на вкус. Вытянутая голова покачивалась из стороны в сторону: медленно, убаюкивающе. В то время как округлые узкие глаза насыщенного золотого цвета гипнотизировали разум, постепенно проникая в душу. Сужающийся к концу хвост с маленькими гребнями с незамедлительной скоростью обвился вокруг моего тела в подобие удушающего кольцевого захвата. Ещё чуть-чуть, и оно затянется вплотную, а после безжалостно сломает меня, как куклу.
Я так живо представила свою кончину, что неожиданно ощутила противоборство зарождающихся внутри меня чувств. Свет и тень. Глубинное, подсознательное «я» и «я» поверхностное, создающее себя по частям.
Из верхней челюсти рептилии вылезло два темных сверкающих клыка, показывая, насколько умело она могла скрывать свое истинное «я». Тогда я неожиданно поняла, что не готова умереть сейчас. Ещё нет. Желание жить победило образовавшуюся червоточину внутри меня. Только осознание пришло с опозданием…
Словно насмешка свыше.
Хвост полностью обвил мою маленькую фигуру, заставив издать отчаянный предсмертный хрип, а затем…
Появился темный силуэт. Он спикировал с возвышающейся над нами скалы, спрыгнув на туловище змея быстрой и неуловимой тенью.
Блеск металла отразился в темноте, словно призрачный жнец занес свой смертельный гребень.
Хлюпающий звук раздался в тише. А затем мое лицо утонуло в кровавых брызгах, не говоря уже об одежде, впитавшей в себя слизь и чужие внутренности.