Мой взгляд лихорадочно блуждал по кругу, пока ведьмак снова не потянул меня за руку, заставляя сменить траекторию.
Мы обошли танцпол, обогнули толпу смеющихся зевак возле бара, а затем свернули к ещё одной двери, скрытой за тяжелыми красными портьерами.
– Чего ты добиваешься? – начиная злиться, непонимающе произнесла я и, наконец, выдернула свою руку из его цепких пальцев.
Его глаза превратились в две узких щели, когда он задержался взглядом на своей руке, удерживающей теперь лишь воздух. Выдохнув, словно пытался успокоиться, он перевел взгляд на меня:
– Всего лишь хочу показать тебе истину, настоящую и неприкрытую внешними фасадами, Лайникс. Вот и все.
– Я тебя не понимаю…
– Просто пойдем со мной. И тогда ты сама все увидишь.
Он протянул ко мне руку: медленно, ненавязчиво, словно предоставлял выбор.
Неуверенно закусив губу, я смотрела на него несколько секунд, как на злейшего врага. Но…адово любопытство не давало покоя. Поэтому я кивнула, правда руку свою оставила при себе.
Он недовольно поджал губы. Но затем понимающе кивнул. После чего открыл дверь, пропуская меня внутрь. Тогда я сразу поняла, где мы.
Огромный ринг, расположенный по центру, и множество мягких кресел, окружающих его по кругу, создавали подобие амфитеатра.
Здесь было не меньше сотни созданий. А может быть и больше. Все они не переставали спорить, делать ставки и заключать пари на лучшего бойца.
В воздухе витал запах пота и…крови. Атмосфера азарта и жестокости неумолимо въелась в каждый уголок этого места.
Это были бои без правил.
О них всегда ходило не мало слухов.
– Зачем ты меня сюда привел? – едва севшим голосом произнесла я и сглотнула, снова возвращаясь взглядом к ведьмаку.
– Я уже говорил тебе.
Он самым бесцеремонным образом взял меня за руку и сказал:
– Идем. У нас лучшие места. Шоу вот-вот начнётся.
Я не стала сопротивляться и устраивать сцены, они были ни к чему. Но подобные места не одобряла, поскольку жестокость и насилие внушали ужас. Избиение других до потери пульса или ощущение падения во тьму, когда теряешь сознание и погружаешься в бесконтрольное состояние, заставляли задуматься о многом. Почему они поступали так. От чего это беспробудное желание их освобождало?
Пропащие.
Так я их называла. Но не потому, что жизнь этих существ безвозвратно пошла ко дну, а в голове все перемешалось, потеряв ориентир дня и ночи. А потому, что однажды их души заблудились, затерялись в темных иллюзиях, повернули не в ту сторону, вовремя не увидев искры света, когда она была так необходима. Неожиданный шторм обрушился на их головы, и они медленно тонули, не в силах выбраться из собственноручно возведенного омута.
Я знала это. Знала, потому что когда-то сама была такой. Смерть родителей стала неожиданным штормом, обрушившимся на меня внезапным порывом ветра. Желание получить адреналин, затмить все чувства и разъедающую на части боль заставляли вытворять всякое. Тот период был не из легких. Хотелось затеряться среди темноты настолько, чтобы даже она не сумела потревожить. Но тот день в лесу многое расставил по местам.
Желание жить и жить, проживая каждое мгновение, как и прежде, завладело мной, постепенно сращивая зияющие раны.
Он заставил меня почувствовать это. Только рядом с ним сердце снова чувствовало себя живым. Расколотая на части душа возрождалась. С ним я будто ловила второе дыхание…
Не сразу, но нам удалось протиснуться сквозь толпящихся возле ограждения людей и занять положенные места. Я была почти не удивлена, когда мы прошли половину рядов и остановились напротив небольшого крытого балкончика, отделенного от остальных.
ВИП-ложа.
Вид отсюда был потрясающим. Ринг как на ладони. Все детали прослеживались так четко, словно я смотрела в увеличительное стекло.
– И как часто ты сюда ходишь?
– Не так часто, как ты могла подумать. А если честно, то изредка, когда паршивое настроение.
Я хмыкнула.
– Забавно. Ведь мне всегда казалось, что когда настроение «паршивое» человеку явно не до подобных игр.
– Что ж. Каждый из нас справляется с дерьмом, как может, не так ли?
Он даже не взглянул на меня, когда произнес это. Его взгляд был прикован к рингу и оставался серьезным, словно он чего-то ждал.
– Тут ты прав, – была вынуждена признать я, заставив повиснуть между нами тягостное, наполненное раздумьями каждого молчание. После чего сосредоточилась на происходящем.
Словно по щелчку пальцев, свет в зале неожиданно погас.