Он задержался взглядом на моих пальцах: они крепко вцепились в его запястье. Тогда Кайдан хмуро поджал губы, словно о чем-то задумался. Но в конце концов кивнул. После чего вышел из экипажа, испарившись, словно ветер.
Взгляд Шейдан весьма красноречиво остановился на мне. Тогда я вызывающе вздёрнула бровью, как бы говоря: «В чем дело? Какие-то проблемы?» На что он загадочно хмыкнул, дернув уголком губ, а затем мотнул головой, отвернувшись к окну.
«Оно и к лучшему» – тут же подумала я и вздохнула.
Всю оставшуюся дорогу до дома мы ехали молча.
<><><>
Не успел наш экипаж толком завернуть к дому, как я приметила знакомую фигуру: наша тетушка стояла на крыльце, в нетерпении переступая с ноги на ногу. Дэрэк едва придерживал её за плечи, словно она могла в любой момент сорваться с места и кинуться нам навстречу.
Я заерзала на месте. После чего начала заламывать пальцы и нервно пожевывать губу. Притихшее до этого момента волнение возрастало с новой силой: меня слегка потряхивало.
Как она отреагирует на мои слова?
Знает ли что-то об этих щитах? И если да – расскажет ли?
Все эти мысли не переставали крутиться в моей голове, когда лошади, наконец, остановились, и мы замерли на месте.
Шейдан вышел из экипажа первым. После чего подал мне руку, чтобы помочь спуститься с высоких ступеней. С благодарной улыбкой я приняла его помощь. И моим вниманием овладела старая улочка, на которой выстроилось множество семейных особняков. Они были выполнены в викторианском стиле, но у каждого имелась своя родовая особенность. Так наш дом опутывала темная лоза с раскрывшимися бутонами карликовых роз.
Дом.
Он олицетворял не просто до боли знакомые переулки, каждый уголок и закоулок, но и само место, людей, которые воспитали нас как собственных детей, отдав свое сердце и душу.
– Вы приехали!
Дэрэку не удалось остановить её, когда она, словно птица, выпорхнувшая из объятий, понеслась навстречу своим выросшим птенцам.
Не став сопротивляться, мы обняли тетушку с двух сторон. Это было чем-то вроде ритуала, во время которого она отдавала нам свою любовь, отпуская все тревоги и беспокойства, а мы всячески её поддерживали, напоминая о том, что будем рядом, несмотря ни на что.
– Я так скучала по вам, – сказала она, не прекращая сжимать нас в своих объятиях; на краткое мгновение мне даже стало страшно: как бы она не переборщила, задушив нас до смерти.
В конце концов первым не выдержал Дан, весело прохрипев:
– Тетушка, ещё немного и боюсь, тебе будет некого распекать.
Я усмехнулась. Айви, наконец, ослабила хватку, после чего все же отпустила нас по доброй воле.
– Милая, может, хватит держать детей на пороге.
Тетя опомнилась, спешно закивала, и мы все вместе направились к дому.
Часы показывали полдень. В столовой все уже было накрыто. Разнообразие блюд просто поражало: от запечных улиток в сырном соусе с овощами до жареного кабана в ягодном соусе с тертым картофелем и бобами. А на десерт – мой любимый шоколадный торт, покрытый взбитыми сливками, и персиковый пай, от которого исходил умопомрачительный аромат.
Между нами завязалась непринужденная беседа. Айви рассказывала о том, что совсем недавно Марин Фэй приняли в заседание совета ведьм, как полноправного члена. Эта женщина усердно работала и достигала высот с невероятной скоростью. А поддержка местных кланов лишь усиливала её влияние. Не удивлюсь, если госпожа Дрэйтери – глава всего Ковена – вскоре сделает её своей преемницей.
Ещё Айви рассказала нам о небольшой поездке в Квилл –маленький полуостров, славящийся многообразием редких трав и растений. Они гуляли по набережной, вдоволь исследовали все ботанические сады, местные лаборатории и старинные лавки, прикупив парочку редких диковинок для своих элексиров. Тетушка всегда любила возиться с цветами и травами. Она изобретала необычные настойки, которые в наших кругах славились особой популярностью. Тогда как Дэрэк всегда интересовался различными науками. Он частенько любил экспериментировать с необычными химическими соединениями, результат которых старался преобразовать в нечто новое.
После красочного описания диких мест тетя начала интересоваться нашими успехами. Правда, по большей части доставалось Шейдану, поскольку я всегда отмахивалась одной и той же фразой: «Жива, здорова. Убийства пока не совершила. Жизнь прекрасна». Просто я не любила вдаваться в подробности. Некоторые из них были совершенно типичными, а другие не всегда радужными. Я не хотела лишний раз расстраивать их. Единственное, чем за все это время я поделилась, так это знакомством со своей соседкой, в красках описав их клан и волчицу в целом.