За всю свою жизнь мне удалось побывать здесь только два раза, не считая сегодняшнего визита. Но ничего не изменилось: мои чувства остались прежними. Это место все также пугало меня: волосы становились дыбом, легкий холодок проникал под кожу, все внутри переворачивалось, словно я в любой момент могла встретить призрака. Но чувство любопытства всегда перекрывало пробуждающиеся зачатки страха. Казалось, здесь просыпалась древняя магия. Душа тянулась к неизведанному, но такому родному…
Как только мы вошли внутрь, навстречу нам вышла одна из служительниц. Это была женщина средних лет, одетая в легкое серое платье с белым ажурным воротником. Её волосы были забраны в высокий аккуратный пучок, а глаза походили на летнее небо. В руках у неё было несколько книг. Взгляд был слегка отрешенным, хотя и не проходил насквозь. Казалось, её заботили не люди, а работа, которая всецело поглощала мысли и увлекала в многовековую историю.
– Добро пожаловать в Нимиум. Какова цель вашего визита?
В отличие от обычных библиотек, в которых предполагается возможность свободного перемещения и ознакомления с имеющейся информацией, в Нимиуме все иначе: здесь есть ограничения. Например, каждый посетитель должен изложить цель своего визита. При этом доступ к некоторым секциям открыт лишь для привилегированных или древних семей.
Наша род – род Онилл – имел довольно древнее происхождение, поэтому мы могли свободно (ну почти) перемещаться по библиотеке.
– Хотим посетить семейный архив: род Онилл.
Женщина удовлетворено кивнула.
– Пожалуйста, следуйте за мной.
Мы поднялись вверх по лестнице. После чего ещё несколько минут шли по темному коридору, который освещали лишь тусклые бронзовые свечи, находящиеся в длинных тонких подсвечниках. Но даже при малейшем неосторожном движении это пламя не затухало, оно продолжало пульсировать теплым светом, словно солнечные блики во время рассвета.
Иссиня-черный ковер под ногами отвлекал мое внимание. Я разглядывала странные витиеватые узоры, похожие на лепестки роз, только бы не думать о том, что, возможно, сейчас решится моя судьба.
В какой-то момент мы повернули налево, прямо после того, как прошли высокую статую, изображающую Светлую Матерь. Она являла собой воплощение мира в его непостижимых пределах, раскрывающее человеческое видение на вечность, закованное в прекрасное, пусть и бренное тело.
Её силуэт казался тонким, едва уловимым порывом ветра. И вместе с тем непоколебимым чистым дуновением, отражающим в себе тяжесть времени и бесконечность живущей во Вселенной энергии.
Она напоминала слияние тьмы и света, которые скрывались в каждой линии и проведенной черте. Что-то неуловимое и далекое притаилось в глубине этих глаз. Что-то пугающее и трепещущее таилось в том, как она держала голову: с едва заметным наклоном и точеным, упрямо вздернутым подбородком.
Как только мы подошли к железным двустворчатым дверям, служительница сделала небольшой поклон и, развернувшись, удалилась, чтобы скрыться в другом проходе.
Мы остались одни.
Безмолвие давило.
Угрюмые лица, виднеющиеся на витражах, навевали грустные воспоминания.
Айви окинула меня обеспокоенным взглядом. После чего поднесла руку к поверхности двери, задев небольшой трехступенчатый изумруд, и механизм пришел в действие. Замок щелкнул, пропуская нас внутрь.
Хранилище любого рода почти ничем не отличалось от обычных секций, заставленных множеством стеллажей, набитых книгами на самые разнообразные темы. Преимущественно они касались ведьм и первой ветви, от которой те произошли. Мы называли их – дэнеи, то есть прародители. Единственное отличие в том, что в хранилищах были записи, касающиеся исключительно одного определенного рода. Там были исторические сводки, семейные альбомы, родовое древо, жизнеописание особо выдающихся родственников, мемуары и дневники почивших предков, свитки с ритуалами и старинные гримуары. Правда, было кое-что ещё. Одна из самых ценнейших вещей – «Сатэрей». Чаша, которая позволяла окунуться в прошлое, в конкретный отрывок – воспоминание и таким образом увидеть важные детали, проследить жизнь другого человека, а также историю, в которой отпечатались события, связанные с родом.
Айви встала прямо напротив неё. После чего перевела решительный взгляд на меня, сказав:
– Ты хотела правду…
Без тени сомнений я уверенно кивнула. Пускай у меня дрожали руки, сердце замирало от неизбежности, то бежало навстречу неизвестности, я больше не хотела строить догадки. С меня достаточно тайн.