Айви замолчала, ожидая моей дальнейшей реакции. А я могла лишь чувствовать, как подкашиваются ноги и как стремительно, быстро колотится мое сердце.
– Теперь ты понимаешь?
Она была шаэном.
«Шаэном…Шаэном…Шаэном…» – отдавалось в голове безудержным эхом.
Я сглотнула, крепко сжимая холодный камень пальцами. Вода в чаше едва всколыхнулась, и я тут же отпустила бортики, с помощью которых пыталась заземлиться и не уходить глубоко в себя. А это было довольно трудно с учетом всего, что на меня так внезапно свалилось.
– Выходит…
Айви стоически выдержала мой взгляд, когда я произнесла:
– …её дар перешел ко мне.
– Да, милая. Дар Селии пробудился именно в тебе.
– Допустим, это правда, и я – шаэн. Но…все равно не понимаю, зачем родителям потребовалось лишать меня силы?..
– Дело в том, что все, что мы о ней знаем – ложь. Некоторая часть её биографии, конечно же, правда. Именно эту часть оставили в официальных источниках. Но другую часть её жизни, ту, которая едва не разрушила наш мир, скрыли навсегда, чтобы не порочить древний род. Твои родители каким-то образом узнали об этом и испугались. Как только тебе исполнился год: они наложили родовые щиты, блокирующие любое проявление дара. Что было дальше, ты и сама знаешь.
Я не могла поверить своим ушам. Выходит, моя прапрапрабабушка не была такой уж посредственной!
– Благодаря «Сатэрей» ты сможешь увидеть всю правду, Лайникс. Увидеть события прошлого, чтобы понять, что произошло на самом деле и кем стала Селия, когда слишком близко подошла к черте, когда заглянула в глаза самой тьме, лишившей её самой себя.
Айви указала на чашу, призывая меня быть смелее и подступить ближе. Доступ к хранящимся в ней воспоминаниям принадлежал только нашему роду. Для посторонних она станет лишь невзрачным украшением интерьера.
Помедлив несколько секунд, я все же взяла со стола длинную серебряную иглу. Решительно уколов указательный палец, я занесла руку над чашей, позволяя капле крови свободно упасть в воду. На гладкой поверхности появились расходящиеся круги, образующиеся в небольшой водоворот.
Вода резко стала мутной, словно туман, стелющийся по реке. А после…
Меня затянуло в обрывок воспоминания.
Повсюду царил настоящий хаос.
Небо заволокли плотные громоздкие тучи: черные перьевые облака, похожие на песчаную бурю. Казалось, мир погрузился в беспробудную тьму. Природа умирала: разрушенные, сломанные деревья, скрип иссохших веток под ногами, мертвые цветы, разбросанные по поляне, бездыханные тела животных.
Сердце пропустило удар, как только я увидела высившуюся впереди огромную стену. Она, словно цунами, достигала невероятных приделов, грозясь обрушиться на мир и поглотить его в любой момент.
Она двигалась в сторону города, расположенного неподалеку. Густая пелена расползающегося по земле тумана застилала очертания зданий. Но маленькие точки казались ярким неугасающим пламенем, воплощающим в себе все живое.
Плотная тягучая масса, от которой исходили странные вибрации, как если бы она была живая. Стена буквально дышала и тем самым уничтожала все, что ей попадалось.
Она олицетворяла дыхание смерти. Не предвестника, а неуловимого посланника, исполняющего волю жрицы.
Люди, застывшие от неё всего лишь в нескольких метрах, вооруженные до предела, готовились к худшему. Их лица по-прежнему оставались сдержанными. Эмоции для стража – потеря контроля. Но в глазах у каждого читалось если и не отчаяние, то неизбежность. Потому что они собирались биться до последнего, несмотря на готовность падения, обрекающего душу на вознесение.
Плоть и тень.
Тьма и свет.
Жизнь и смерть…
В воздухе можно было уловить отчетливые нотки сажи, влажной после дождя земли, горящей древесины, увядания и пролитой крови. А ещё разложения и легкого безумия, словно полчище воинов восстало из своих могил.
Я сразу узнала её.
Она возглавляла процессию. Но, как и многие, выглядела потрепанной и изрядно уставшей. Дыхание было тяжелым, местами учащенным. Но взгляд…
Её взгляд пылал праведным гневом и решимостью, способной сломить самые безудержные горы.
Она выступила вперёд. Но мужчина, стоящий рядом, придержал её за плечо.