Уже прошла неделя с тех пор, как я покинула наш дом в прошлые выходные прямо на рассвете, не желая лишний раз пересекаться с братом. Помню, тогда я всю ночь просидела в своей комнате, усердно повторяя материалы по эквиклектике, уделив особе внимание составам различных ядов. Наша профессия предполагала бесчисленное количество умений и навыков, в том числе умение распознавать смертельные составляющие, чтобы за считанные секунды понять, чем может стать противоядие.
АТС действительно отличалась от большинства учебных заведений. Они не просто закладывали в нас основы, обучая базовым умениям и навыкам. Они обучали жизни – тому, как не просто выжить, а порой и выйти победителем, оставшись при этом самим собой. Это было намного больше, чем все, что я знала «до».
Из хорошего: нам с Айви все же удалось поговорить. Причём после этого разговора мы, наконец, расставили все точки над «и». Этот день стал настоящим откровением: я узнала много нового. Не только о родителях, но и о своей родословной, о даре и о том, каким опасным и в то же время удивительным он может стать для меня.
Айви не пыталась скрыть переживаний, когда я озвучила, что хочу попробовать – хочу стать тем, кем являюсь по своей природе, хочу найти собственное предназначение. Но на этот раз она всецело доверилась мне и, крепко сжав мою руку, сказала: «Это только твой путь, милая».
Тетя с дядей никогда не вмешивались в наши ссоры с Даном. Даже тогда, когда они выходили за пределы дозволенного. А порой подобное и впрямь случалось. Например, когда он душил меня своей опекой и всячески запрещал лишний раз выходить из дома.
Они не вмешивались в наши взаимоотношения, всецело предоставляя нам возможность разобраться с этим самостоятельно: дать эмоциям выход. Но иногда могли проучить, преподав жизненный урок, чтобы в конце концов, мы осознали ценность семейных уз.
Может быть, поэтому я все ещё не хотела признаваться в своих чувствах к демону. По крайней мере, до тех пор, пока не буду уверена в полной мере в том, что между нами происходит. Хотя, по правде говоря, временами мне казалось, что Айви уже обо всем догадалась, но, как и всегда, тактично не лезла в нашу личную жизнь. Ведь мы прекрасно знали, что в любой момент могли обратиться к ней за помощью.
Так, после злосчастного признания и разочарования Дана, мы перестали разговаривать друг с другом, всячески избегая встреч.
Что касается Кайдана, то…
С ним дела обстояли гораздо хуже. Если поначалу я ужасно злилась и собиралась наказать его своим молчанием, то после нескольких часов раздумий поняла, что это глупо. Но, словно подслушав мои мысли, он снова испарился. Если же мы каким-то образом пересекались, то он всячески избегал меня. Поначалу я терялась в непонимании. Затем утопала в негодовании. А после…последовала его примеру и всячески меняла направление, стоило только нашим взглядам пересечься. Пока однажды утром по студенческому городку не разошлась весть о том, что лучшие студенты со второго курса устроили масштабную драку, и даже ректор, попытавшийся разнять их, едва не стал жертвой ополоумевших атэ.
Тогда первой моей мыслью было: «Это невозможно! Да они, даже будучи подростками, ни разу не подрались!» Затем я ужасно испугалась и уже хотела побежать к ним, чтобы узнать, в порядке ли они. В порядке ли он. Но потом… Поняла, что это бессмысленно. Мои попытки спасти ситуацию могут лишь усугубить её.
Шейдан мог прислушиваться к кому угодно, но всегда поступал по-своему. Что касалось Кайдана, то он, наоборот, никогда никого не слушал.
Может быть, именно поэтому эти двое однажды стали лучшими друзьями?
Просто удивительно.
В любом случае я решила оставить все как есть, дать времени расставить все по своим местам и заняться поисками себя.
Никакого хаоса.
Никаких парней.
Никаких лишних мыслей.
Только цель: полностью погрузиться в собственное «я» и раскрыть то, что скрывалось внутри меня столько лет. Я хотела узнать свой дар, прочувствовать его каждой клеточкой тела и постепенно овладеть им, даже если мне придется прикоснуться ко тьме и подружиться с ней. В чем мне и согласился помочь профессор Груман, как только я доверила ему свою маленькую тайну о том, кем являюсь на самом деле.
Теперь мы тренировались по выходным. А первым, чему я должна была научиться, стало обретение внутреннего покоя. По словам профессора: душевное процветание – залог баланса, баланса между тем, что было, и тем, что будет, когда существо способно всецело погрузиться в настоящую действительность и пребывать в ней как можно дольше. Именно поэтому я безвылазно сидела в позе лотоса и по несколько часов пыталась отыскать в себе дзен. Я ожидала совсем иного. Поэтому неудивительно, что с моей стороны было много споров, бесчисленных вопросов и мученических стонов. Но мужчина продолжал наседать на меня, упорно повторяя, что так надо, а я свято продолжала подчиняться ему, веря, что однажды действительно пойму, к чему все эти бессмысленные техники.