– Нет, так нет. Просто хотела убедиться, что ты в своем уме.
– Я абсолютно серьезен, Лайникс.
Тяжело вздохнув, я, наконец, перестала выставлять колючие шипы и кивнула, сказав ему:
– Знаю.
– Я не хотел, чтобы все так вышло… Прости меня.
И в этой фразе я отчетливо уловила все его переживания. Он выразил свои чувства лишь одним словом, но его смысл уходил гораздо глубже…
Прости, что мы перестали разговаривать друг с другом, как раньше, когда могли делиться глупостями, печалью и радостью.
Прости, что перегибал палку и постоянно контролировал тебя, не давая сделать лишнего шага.
Прости, что переложил всю заботу о тебе на Кайдана, хотя должен был делать это сам, должен был поддерживать свою маленькую сестренку, несмотря ни на что.
Прости, что меня не было рядом, когда я был так нужен.
Прости, что после смерти родителей я решил, будто способен контролировать твою жизнь, но при этом наглухо закрылся сам.
Наши глаза встретились, и я поняла, что мне не хватало тех времен, когда мы действительно были одной командой. Поэтому со всей искренностью и сожалением в голосе я сказала:
– Ты тоже. Прости меня, Дан. За все.
Прости за то, что все время доставляла тебе проблемы.
Прости за то, что всегда убегала и каждый раз заставляла тебя беспокоиться.
Прости за то, что все это время упивалась жалостью к себе и совершенно позабыла о том, что эта боль была не только моя.
Прости за то, что вела себя как законченная эгоистка.
Прости за то, что бросила тебя одного, когда точно так же была нужна тебе.
В этот момент мы оба не скрывали своих настоящих чувств, не скрывали надлома, что образовался в нас за последние годы. Но сегодня, здесь и сейчас что-то изменилось. Будто эта глубокая трещина постепенно начинала затягиваться, позволяя нам отбросить прошлое и увидеть будущее.
Мы оба поступали неправильно. Оба делали вид, что все в порядке. Что у нас все в порядке. Но это было не так. Каждый из нас закрылся, стараясь по-своему справиться с обрушившейся реальностью. И вместо того, чтобы сплотить нас, она заставила ещё больше отдалиться.
Лгать себе намного проще, чем признать действительность. Но со временем эта ложь становится твоей реальностью, в которую ты безоговорочно веришь. А я больше не хотела жить в ней. Не хотела защищать себя иллюзиями, которые лишь отдаляли меня от реальной жизни, от ощущения полноты настоящего.
Я едва заметно улыбнулась. Он сделал то же самое. А затем я не удержалась и крепко обняла его. Прямо как в детстве, когда он давал мне конфеты, которые тайком воровал из буфета.
– Как на счет того, чтобы начать все с начала? Больше никаких секретов и старых обид, никакого контроля, только доверие и поддержка. Ведь ты, в конце концов, моя маленькая сестренка.
Он покрепче обнял меня, едва оторвав от земли, и я рассмеялась, стукнув его по плечу. Тогда Дан отпустил меня, но выражение его лица резко изменилось: улыбка поблекла, когда он едва слышно добавил, заставив мою кожу покрыться мурашками:
– Не думаю, что справлюсь, если потеряю и тебя, Лайникс.
Вот его страх. Страх потерять родную кровь и остаться один на один с собой.
Я сглотнула, стараясь прогнать комок горечи, вставший в горле. После чего уверенно улыбнулась и сказала:
– Ты не потеряешь. Вспомни: вместе мы непобедимы!
Он усмехнулся, и я ободряюще похлопала его по плечу. После чего отстранилась, заглянув в глаза, и предельно серьезно спросила:
– Тогда что на счет…Кайдана?
Он отвел взгляд и тяжело вздохнул. Выражение его лица утратило былую лёгкость, став задумчивым и серьезным.
Я напряглась в ожидании ответа.
– Думаю, ты сама вправе решать, что тебе делать и…кого любить. Но…
– Но?
Кажется, во время драки они успели не только наставить друг другу ссадины и синяки, но ещё и поговорить.
– Думаю, будет лучше, если ты не станешь себя обнадеживать.
Напряжение, сковавшее каждую клеточку моего тела, лишь усилилось.
– Что это значит? Он…сказал тебе это?
– Просто он… Золотые драхмы! – Шейдан выдохнул, в очередной раз нервно взъерошив волосы, и сказал: – Ты же знаешь его характер не хуже меня. Знаешь, какой он. Это… сложно объяснить.
– Так попытайся! – теряя терпение и чувствуя нервное напряжение, сердито произнесла я.
Он задумался, словно пытался подобрать правильные слова. Но затем мотнул головой, категорично выдав: