На всем раскинувшемся горизонте не было и намека на людей. Словно этот дворец стоял на краю мира единственными жителями которого были пленница и её личный тюремщик.
– Красиво. Правда же? – раздался голос Абигора за её спиной. Девушка обернулась и в первые увидела его при солнечном свете, а не во мраке комнаты. Светлые волосы средней длины обрамляли его лицо, серые глаза с интересом наблюдали за ней, аристократические черты были заметны издалека. Тело явно незнающее праздный образ жизни, стройное с мышцами, без намека на лишний вес. Совсем не похожий на тех знатных господ, которые ей приходилось видеть, объевшихся, полных, с огромным животом, который им и носить то тяжко было. Или наоборот худые, немощные, которые казалось того и гляди в обморок упадут.
«А он симпатичный, – отметила для себя Дарина. – Интересно зачем ему вообще я?»
– Да, – произнесла она в слух.
– Всё потому что здесь никогда не было людей. Они еще не добрались сюда. Не уничтожили деревья, не вспахали землю, не засорили реку, не убили зверей…
– Не все люди такие.
– Да что ты говоришь! Люди веками уничтожают все прекрасное. Не только природу, но даже себе подобных. Бессмысленные войны, зависть, ненависть. Сколько детей осталось сиротами? Сколько жен не обнимут своих мужей? Каждый день кто-то умирает. И как же люди решают эту проблему? А они придумывают новое оружие, новые способы убийств. Когда это закончится? Да никогда. У вас в крови сидит принижать слабых и беззащитных. Убивать. Вам даже нравится вид крови. Человечество не остановится до тех самых пор пока не уничтожит само себя. Ведь ищут всё новые и новые причины для сражений. А в итоге что? Тысячи... Нет. Миллионы смертей. И лишь земля, пропитанная кровью, остается потомкам. Когда-нибудь изобретут настолько опасное оружие, что сами будут боятся его использовать. Но и это не остановит вас. Всё дальше и дальше будут продолжать создавать: новые болезни, способы пыток, убийств.
– Говоришь так словно ты другой!
– Да. Другой.
– Сказал тюремщик.
– Значит так ты это представляешь? – удивился Абигор и рассмеялся. –Тюремщик.
– А кто еще? Разве не тюремщик? Я же тут как пленница, преступница.
– Я спас тебе жизнь. Так что она принадлежит мне.
– По каким это законам? Кто такое придумал?
– По древним законам, которым тысячи лет. И не нам с тобой их менять.
– Не спасал бы. Оставил б умирать. Одной смертью больше б было. Никто б и не заметил. Хотя не чего б не изменилось. Волка же ты убил.
– Во-первых, не волка, а оборотня…
– Ага. Как же. Не существует их.
– А во-вторых, не убил, просто ранил и он убежал. Хотя ты и сама не плохо его ранила.
– Так почему ты меня там не бросил.
– Ты храбро сражалась за свою жизнь. Потому и решил тебе её сохранить.
– Ага. Слышала уже. Тюремщик, надсмотрщик.
– Я не тюремщик. Просто ты теперь моя. Навсегда.
– Мечтай дальше. Сбегу.
– Не сбежишь. А если и сбежишь, то найду. По следам выслежу. Я - то этот лес хорошо знаю. И ты еще будешь молится чтоб я тебя нашел первым… Каких только хищников не обитает в этом месте.
– Ты меня просто пугаешь.
– Хочешь проверить? – хищно улыбаясь спросил он.
– Может и проверю.
Абигор ушел, оставив стоять её одну у окна, вид из которого уже не казался столь прекрасным. Сколько ей предстояло видеть этот пейзаж? До конца жизни? Или пока не надоест своему тюремщику? Выбросит потом как не нужную игрушку. Все они такие. К крестьянам относятся как к вещи, а за ненадобностью избавляются.
Спустя пару часов Дарина вышла из комнаты, осмотреться, узнать где же ей теперь предстоит жить. Наполированный мраморный пол поскрипывал под ногами, свет проникающий в окна отражался от всех поверхностей, в коридоре были развешаны портреты, молодой девушки и молодого человека. Девушка на холсте была прекрасна, с милой улыбкой, в шикарном изумрудном платье, подчеркивающем её осанку и фигуру. Но больше всего её внимание привлек портрет хозяина замка (а это был именно замок, а не маленький домик в лесу) или его предка, на вид картине было уже более сотни лет, старинная одежда, прическа, но те же глаза, лицо. Не часто встретишь такие копии.