– Ох, кто решил выйти из своей тюрьмы!? – раздался эхом голос Абигора. – Не желаешь ли со мной отобедать за одним столом? Или предпочитаешь трапезу в полном одиночестве?
– Можно и пообедать. Но я ж как ты выразился твоя «прислуга». А это не гоже господам знатным с прислугой почивать.
– Я пошутил же.
– Но что-то я не слышала за столько дней никого кроме тебя. Где твои крестьяне?
– У меня их нет.
– Прислуга? Наемные рабочие?
– Никогда не нанимал никого.
– А кто же здесь прибирает?
– Тебя это не касается.
– Но мне же жить здесь.
– Потом может и узнаешь. Если время придёт…
– Это твой прадед? – спросила Дарина указав на портрет.
– Ну можно и, так сказать.
– Вы очень похожи. Как две капли воды. Но только он красивее намного.
Абигор рассмеялся, его смех веселый и заразительный разнесся по пустынным этажам и эхо вторило ему.
– Давно меня так не смешили. Так что? Пошли обедать?
– Пошли.
Как истинный джентльмен молодой человек в легком поклоне протянул руку предлагая сопровождать даму до стола, в свою очередь она, приподняв своё новое простое платье присела в глубоком реверансе, а встав начала было протягивать руку, но замерла.
– Ты же аристократ.
– И?
– А я крестьянка. Не правильно нам под руку идти.
– А мне всё равно. Мой дом - мои правила.
И взяв её за руку потянул к обеденному залу. Всю дорогу девушка вертела головой разглядывая дворец: колонны, украшающие балкон с лепниной в виде ангелов с верху; шелковая обивка стен с золочеными нитями; позолоченные подсвечники и многое другое (перечислять можно до бесконечности, но одно можно сказать точно: не у каждого короля или царя был такой дворец).
Отворив дверь на первом этаже, Абигор переступил порог, ведя за руку Дарину. Потолок был произведением искусства, роспись, мрамор, позолота. Хрустальная люстра сверкала каждой гранью своих кристаллов, десятки свечей освещали всё вокруг. Кружевная скатерть, мягкая обивка стульев, дорогая посуда из серебра. В зале уже был накрыт стол: всевозможные лакомства и деликатесы были расставлены в ожидание их. Словно это был обед не для двоих, а для целой свиты царя. Дарина так бы и застыла с открытым ртом разглядывая всё, но Арибор потянул её дальше.
– А кто стол накрыл? Кто это всё приготовил?
– Разве это так важно?
– Для меня важно. Нужно же знать кто для тебя готовить, чтоб хотя бы отблагодарить потом.
– Я же говорил смешная ты. Просто ешь. И не переживай. Если тебе так хочется я передам потом твою благодарность.
– Но я всё больше не понимаю. Зачем тебе я?
– Хм… Как бы тебе объяснить. Вот помнишь ты цветок папоротника видела.
– Папоротники не цветут.
– Ну хорошо, – сдавшись согласился Абигор. – Спорить с тобой бесполезно. Это я уже понял. Просто цветок. Не важно, что цвело, но цвело. Ты его, когда увидела такой не обычный, красивый, яркий, ты же захотела, чтоб он принадлежал тебе?
– В первые мгновения, да…
– Вот ты для меня как тот цветок.
– А потом я испугалась, что он завянет быстро если я его сорву, что вся его красота угаснет в один момент.
– Ну в данном плане сорвали тебя без меня. А я тебя в воду поставил в надежде, что корни пустишь.
– Но я же не растение. И от неволи могу зачахнуть. Мне тоскливо без моих родных… Да и не каждый стебель может корни дать.
– Хватит! Не хочу не чего слышать. Я заполучил тебя. И ты не куда отсюда не денешься. А теперь ешь.
– Спасибо уже сыта.
Дарина встала из-за стола и направилась к выходу из зала.