— И что нам делать? — повторил Люцифер шепотом.
— Читать? — спросила Уокер и глотнула из бокала.
Несколько секунд Люцифер смотрел на Уокер недоуменным взглядом, а потом выхватил книгу из её рук.
— Уокер! Ты правда читаешь земные стихи? — его громкий голос совершенно не привлекал ангела, которая продолжала методично метать ножи.
— Между прочим - один из лучших сборников стихов, — Вики с вызовом посмотрела на демона.
— Ну-ка, давай-ка посмотрим, что ты тут читаешь…
Люцифер раскрыл книгу на середине и начал читать, быстро бегая глазами по строчкам. Через секунду он расхохотался, и, уже не обращая внимания на свою игру и на Нимуэ, спросил:
— Серьёзно? Уокер, ты серьёзно это читаешь? Это же первостатейный бред. И это, в твоем понимании, лучшие стихи?
— Слушай, нормальные стихи, чего ты прикопался? Отдай книгу.
— Ну-ка ну-ка… — и Люцифер театрально откинув книгу, начал декламировать вслух.
О, как вы к женщинам жестоки
за их приверженность к грехам!..
Но неужель не ясно вам,
откуда женские пороки?
Из женщин — символ суеты
не ваше ль делает искусство?
Но, разбудив в них злые чувства,
вы требуете доброты.
— Уокер, серьёзно? И это тебе нравится? — Люцифер усмехнулся.
Вики собиралась ответить, как вдруг Нимуэ издала нервный смешок. Вики и Люцифер замерли, глядя на ангела.
— О, да! Не просто разбудив - вытащив всё на свет, рассмотрев и исследовав, заставив почувствовать… Он мастер игр… Это его страсть, единственная страсть… — ножи продолжали лететь в панно. — Приверженность к грехам? Конечно. Грехи - ещё одна его страсть. До конца, Нимуэ. Все грехи до конца! А я послушаю, что ты там думаешь. И плевать бы я хотел на то, что это личное. Давай, Нимуэ, разверни свою душу, дай возможность её истоптать… Доброты он требует? Не дождется. Никакой доброты. Никаких больше «думайте обо мне». Стоило мне только допустить… подумать… и на тебе - вы решили забрать моего первенца? Да на кой чёрт он мне сдался, первенец твой… Мечта Ада…
Люцифер судорожно сглотнул, представляя накал страстей внутри неё, искренне надеясь, что она не изберет мишенью его. Потому что его отец, видимо, что-то ей сказал. Ещё и его туда приплёл. Нимуэ замолчала. Уокер схватила Люцифера за руку, делая ему знак - продолжать.
И Люцифер продолжил.
В ход средство пустите любое,
и ваше рвенье победит, —
но тут вы сделаете вид,
что крепость вам сдалась без боя.
Вы собственных страстей своих
пугаетесь, как свиста плети…
Вы сказки любите, как дети,
как дети, вы боитесь их.
— О да! Любое! Абсолютно любое! Демон, взрывающий мозг - пожалуйста. Арбалет, отвечающий за грехи - пожалуйста. Ах, вы всё еще живы? Воспоминания - пожалуйста. Раздавить. Запугать. Уничтожить. Сказки… Нет, сказки это просто. Мифы… Аллегории… Я - не Аид… И слава Шепфе, что не он. Иначе меня бы вообще уже никто и никогда не нашёл. Думайте обо мне… И не собираюсь. На кой чёрт мне это надо… два задания - и я о тебе даже не вспомню. Похищай кого хочешь… Веди на свидание кого хочешь… Целоваться тоже можешь с кем угодно… Мне - плевать…
Люцифер тихо присвистнул, следя за откровениями ангела. Вики залпом выпила глифт. Внимательно глядя на Нимуэ, Люцифер едва уловимым движением руки вернул все ножи из панно опять в корзину, и, повернувшись к Вики, молчаливо потребовал бокал глифта себе. Промочив горло, он продолжил.
Нужна вам в женщине любимой
(таков уж ваш мужской девиз)
смесь восхитительной Таис
с Лукрецией непогрешимой.
Ваш нрав для вас — источник мук:
как вам бывает неприятен
на зеркале вид грязных пятен
от ваших же нечистых рук!
— О, как это верно подмечено! Одно неверное движение - и он вскидывает бровь, недовольно оглядывая существо, что позволило себе больше. Прямо не дотронься до него без его наивысшего на то дозволения. Ничего, что мы тут все с вами одним воздухом дышим? Нет? Ах, дышать можно… но подальше… Ах, статуэтку его залили… Ах, не то произнесли… Да потому что они - живые существа. И только я, как дура, слежу, вычисляю - а понравится ли, а удобно ли, а комфортно ли… На кой чёрт я это вообще делала? Зачем оно мне было нужно? Да с таким списком запросов неудивительно, что ему ангелы понадобились… Кто же выучит все его установки… Кто? Как кто! Нимуэ! Нимуэ возьмет и выучит. И будет следить, чтобы не дай бог, никто не оступился. Нимуэ, а оно тебе надо? Тебе это нужно? Шепфа, дай мне сил. Два задания… всего два…
И страсти и пренебреженья
равно вы признаете власть:
презренье вам внушает страсть,
а страсть внушает вам презренье.
Честь женщины вам не важна;
вы мерите мужскою меркой:
строга — зовете лицемеркой
и ветреной — когда нежна.
Нимуэ расхохоталась.
— О, да! Именно. Отстраняешься, выстраиваешь стену - он идет напролом. Потому что - нужно любой ценой. Не спрашивая, делая все с умыслом. Но стоило развернуться, встать к нему лицом - вы наслали на меня казни. А я умело отбивался. Я жду - и ни одного слова. Ни одного действия. Ждет. Конечно, ждет! А приходите-ка, Нимуэ, в Ад, в толпу чёрных крыльев. Повеселите нас. А мы на вас посмотрим. Белые крылья на балу Сатаны. Эка диковинка. Эка невидаль. Особое блюдо вечера. «Неужели вам совсем не интересно?» Ну, почему же… Интересно… Но теперь уже не интересно ему, потому что он всё увидел и всё понял… Вы не поняли, Нимуэ… Да чтобы его понять нужно быть им, не меньше…
И судите напропалую
нас всех за всякую вину:
за бессердечие — одну,
за легкомыслие — другую.
Но где же та, что вас пленит,
затеяв с вами бой по праву,
коль вам суровость не по нраву,
а легкомыслие претит?
— Нет, суровость определенно не по нраву. Поклонение. Почитание. Молчаливое обожание… По праву? Да с ним никто никогда не сравниться… Потому что до этой высоты никогда не дотянуться… И он знает это… И наслаждается этим… И судит… Сам… Всех… Всегда… Пленить? Ппффф… да бросьте… Никто и никогда… Потому что дольше, чем на пару ночей никто не задержится… Потому что ему это не надо… Но я-то… я… С чего я вдруг подумала, что со мной будет иначе? Что он видит во мне нечто большее… Чем все остальные? С того, дорогая, что тебе польстило его внимание… С того, что ты вдруг возгордилась сама собой… Взлетела? Легкомысленная пташка… Падать будет больно…
Вики не могла произнести ни слова. Слушая откровения подруги, понимая, как ей сейчас больно. Недоумевая, что же всё-таки ей сказал Сатана, но уже злясь на него за то, что он вообще это сказал. Вики, прищурившись, смотрела на Люцифера, понимая, что как только он закончит читать, она убьет его сама, не дожидаясь Нимуэ. Люцифер демонстративно смотрел в книгу. Пытаясь осознать и сопоставить. Он видел, как его отец о чём-то поговорил с Нимуэ прямо перед её уходом. Но что именно он ей сказал? И причем тут Первенец?
Меж вашей пылкостью и скукой
лишь та уверенно пройдет,
в ком нет любви, но есть расчет
в союзе с Евиной наукой.
А тем, кто любит вас, увы,
любовь всегда ломает крылья…
Над их душой свершив насилье,
от них прощенья ждете вы.
— Да за это время ты мне всю душу вымотал… Каждая фраза - с двойным дном. Каждая мысль - с подтекстом. Я как канатаходец - балансирую под куполом… Я… существо, которое говорит всё в лицо… Вынуждена пропускать слова, выискивая параллели… Находя достойный ответ… Угадывая… Крылья… И крылья сломаешь… Всем десяти… вырвешь и сломаешь… Пытаясь затащить и мои… не выйдет… Так просто - не выйдет…