— И не собираюсь, я просто приду в твою Канцелярию и выдеру тебе все перья, — улыбнувшись самой себе, произнесла Вики.
— И пригони своих… как ты их там зовешь?
— «Миньонов»? — Вики хохотнула, вспоминая, как однажды обозвала посыльных миньонами, только за то, что форма их одежды и некая взлохмаченность, напоминала ей земное прошлое.
— Именно. Пусть принесут мне сюда фруктов и хорошего глифта.
— Как прикажете, моя Королева, — Вики опять хохотнула. А Нимуэ швырнула в неё думку с дивана.
Она еле поспевала за его быстрыми шагами. Но старалась не отставать, держась позади него. Они в молчании прошли сквозь библиотеку, которая была сегодня на удивление пуста. Фариа дошёл до своей ниши, и остановился у окна, глядя через витраж, сцепив свои когтистые руки за спиной. Габи тихо замерла у последнего стеллажа, не решаясь присесть в кресло. Она прислушалась, пытаясь его уловить, считать его настроение. Несмотря на его странное поведение, его ладан не отдавал тягучей смолой, не выкидывал в воздух застарелый воск. Спокойным дымным коконом он клубился вокруг хозяина, совершенно не стремясь её задушить.
— Вы знаете, насколько редка на Небесах способность чувствовать боль? Душевную боль.
Габи мысленно усмехнулась. Судя по тому, что она услышала от Катрионы - их вообще было всего несколько, по пальцам обоих рук можно пересчитать.
— Догадываюсь, — тихо произнесла она вслух.
— Не уверен, иначе бы вы вели себя более осмотрительно.
— Поясните, — удивленно произнесла Габи.
— С удовольствием, — произнес Фариа и резко развернулся.
Габи замерла. В его оранжевых глазах тлел огонь. Ей даже показалось, что полы его мантии начали жить сами по себе.
— Управление душевной болью - мощнейшее оружие. Оно одинаково работает со всеми. И земными существами, и с существами Бессмертными. У каждого - своя боль. Нет существа, полностью свободного от боли. Есть те, кто может пережить, переосмыслить, и пойти дальше. Но таких - единицы. В основной массе - существа становятся заложниками боли. И даже если эта боль спрятана глубоко внутри, существо управляющее болью, и имеющее определенные навыки, может заставить боль вернуться, даже на расстоянии. Не прикасаясь и не видя.
— На расстоянии? — Габи удивленно смотрела на демона.
— Именно.
Он раскрыл свои огромные крылья, и Габи невольно ахнула, оценивая их силу, мощь и размах. Фариа чуть развел руки, снимая печать и открывая ей тайну своих крыльев. И Габи увидела. Темное клубящееся пространство его тайного мира.
— Это всё - боль? Она постоянно живет в ваших крыльях? В первый раз мне почему-то показалось, что в мантии… И поэтому вы её не снимаете. Никогда. Почти.
— Именно, в крыльях. И если мне будет нужно - доставая облако боли, я могу заставить её прошлого владельца испытать все заново, даже не приближаясь. Не думая о том, где это существо и что оно делает.
— Вы храните всю боль, что прошла через ваши руки? — Габи непроизвольно сделала шаг ближе, пытаясь попробовать коснуться странной Вселенной. Внутри неё самой тихо-тихо на задворках сознания зазвучал тихий шепот. Сотен голосов. Но она отбросила их, не желая их слушать и на них концентрироваться. Она завороженно смотрела на его крылья. Подходя ближе и робко протягивая руку.
Он наблюдал за ней. За её плавными движениями, касающимися самого края его вселенной, за её восхищением. Замечая, как заблестели её глаза, выдавая её волнение. Он не двигался. Наблюдая. С интересом ожидая её дальнейших действий.
— Получается, вы намеренно забираете «образец» боли, чтобы поселить его в своём мире?
— Именно.
— Вся эта боль… Она вас не убивает? Как вы существуете? Вы - чувствуете?
— Нет, за многие тысячи лет что эта боль питает меня, я уже не чувствую. Я привык.
Его голос звучал глухо. Отчего-то ему хотелось узнать её мнение о нём настоящем. И он говорил больше, чем ей было позволено знать. Словно проверяя её. Оценивая.
— Но вы знаете каждое облако, верно? Знаете, кому оно принадлежит, помните… Верно?
— Верно.
— Это невероятно. Вы - её подчинили, приручили… Как Вики - свою Тьму…
— Скорее, это она - приручила по образу и подобию.
— Но, вы же не один такой… Другие тоже хранят в крыльях?
— Почему вы спрашиваете?
— Ну, мне тоже придется? Если я тоже… как вы… Мы же не одни?
— Насколько я знаю, последний демон владеющий властью над душевной болью умер несколько веков назад. Из ангелов - за последние тысячи лет никого нового не появилось. А последний - тоже уже в Небытие.
— То есть вы - единственный?
— На данный момент да… Я не ставлю под сомнение слова Геральда о вашей силе, раз уж он вам это подтвердил. Потому что за последние века он так натренировался вытаскивать скрытые способности, что может считать их за одно прикосновение. Большинство из них. Но я планирую присмотреться к вам пристальнее. Изучить характер вашей способности, потому что есть некоторые вещи, которые меня смущают. Но думаю всё дело в том, что вы - Непризнанная. И ваши способности только-только раскрываются.
Габи судорожно сглотнула. Главное - чтобы не начал рассматривать сейчас. Ему рано знать о её истинной силе. Потому что тогда, он все перевернет и всё воспримет неправильно. И уничтожит её, так же как и Пташку. А она - не Вики. Она не выдержит его натиск, если он начнет. Пусть лучше привыкнет. Проникнется. Заинтересуется ей настолько, чтобы у него не было даже мысли её оттолкнуть.
Внезапная догадка сверкнула в сознании яркой вспышкой. Неужели? Не просто так?
— Вы сняли меня с конкурса. Почему? — она прямо посмотрела ему в глаза.
— Потому что вам с вашей способностью нет надобности светиться. Излишнее внимание вам ни к чему.
— Вы сняли меня только из-за публичности? Из-за того, что на этапах бывают другие демоны? Или же у вас была личная причина? — она продолжала смотреть в его глаза, словно пытаясь его зацепить, не дать уйти от ответа.
— Мне с самого начала не нравилось, что вы слишком вольно себя ведете на этих этапах. Вы должны…
— Габи… Меня зовут Габи. Если вы вдруг забыли. Почему вы никогда не обращаетесь ко мне по имени, Фариа?
— Мы не настолько долго и близко знакомы, чтобы я звал вас по имени.
Габи подошла к нему, замирая и чуть приподнимая голову, чтобы видеть его глаза. Фариа сложил крылья, следя за её движениями.
— Вы только что показали мне ваш мир, но при этом мы не настолько близки, чтобы назвать меня по имени, Фариа? Я не думаю, что о вашей тайне знает чуть больше десяти существ. Но вы показали - мне. Это - гораздо ближе, чем было возможно. Вы сняли меня с конкурса, потому что подумали, что меня ждут какие-то поцелуи… Кстати, с чего вы так подумали?
Он внимательно на неё смотрел. В какой-то момент она неуловимо изменилась, возвращая ту серокрылую, что была в пещерах. Восхищенную, уверенную, спокойную, гордую. Ту, что помнил он, ту, что так хорошо прятала она. И сейчас эта уверенная серокрылая сканировала своим взглядом его существо.
Она отчетливо уловила, как всколыхнулся его ладан, поднялся в незримом вихре, чтобы налететь и задушить, но замер, так и не коснувшись её. Начиная неуловимо меняться, становясь более пряным, чуть более маслянистым, выдавая тонкую ноту амбры.