Наконец, они остановились перед кабинетом. Она наблюдала, как легко и быстро были сняты запирающие печати. Дверь распахнулась, пропуская Габи в незнакомый ей кабинет. Внутри было достаточно уютно. Высокие стеллажи с книгами вдоль стен, полки с оружием и странными камнями, какие-то фигурки, кинжалы. У входа справа небольшой диван, у окна огромный письменный стол, заваленный свитками. Алтарь, скрывающийся в тени угла. И огромное витражное окно.
Едва уловимое движение рук демона и стол придвинулся к стене, не уронив ни одного свитка, освобождая больше места в центре комнаты. Фариа развернулся, и внимательно посмотрел на Габи, которая так и замерла посередине кабинета. Демон оперся о стол, сложил руки на груди, и задал первый вопрос.
— Что вы знаете о вальсе?
Габи немного задумалась, непроизвольно вытирая вспотевшие ладошки о ткань и тихо ответила.
— Я знаю лишь то, что этот танец впервые начали исполнять в Вене, и именно поэтому его чаще всего называют венским, что поначалу его движения считались простыми и незамысловатыми, и лишь потом появились разновидности и интерпретации. Что его достаточно легко танцевать, хотя сама я пробовала всего два раза.
— Глубокие познания, — демон шумно выдохнул и склонил голову, осматривая пол кабинета, обдумывая и принимая решение.
Габи с удивлением обнаружила, что сегодня его ладан не душил. Он все также незримо витал в воздухе, выдавая тягучую смолянистую нотку, но держался на расстоянии. Не трогая её глинтвейн и не заставляя его выискивать в своих глубинах жгучий перец. Она с удивлением улавливала новые отголоски в его ладане. Демон был спокоен и явно погружен в свои воспоминания. Что так явно выдавали легкие нотки хорошей кожи и приглушенная едва уловимая амбра, формируя вокруг него фантастический ореол.
Вынырнув из своих мыслей, демон спокойно и размеренно произнес:
— Сам танец как таковой — это искусство. Искусство выразить в движениях тела свои чувства: показать красоту, передать страсть, заворожить величием. Изначально движения вальса, как вы выразились - незамысловатые и простые, родились именно здесь, в недрах Ада. Демоны - существа страстные по своей натуре. Им необходим был своеобразный инструмент для выражения эмоций. Так родилось много чего, что потом перебралось на Землю. Потому что наблюдая за вами веками, мы много времени вынуждены проводить под видом людей. И многие наши привычки незримо переходили и вам.
Фариа замолчал, окунаясь в свои воспоминания. Усмехаясь чему-то одним уголком губ.
— Но… — Габи неосознанно вступила в беседу, ожидая, что сейчас ладан обрушит на неё свою мощь. Демон скептически поднял бровь. Ладан взметнулся, окружая серокрылую.
— Продолжайте… — он неожиданно дал свое согласие.
— Почему, если вы так давно его используете, вальс достиг Земли лишь каких-то двести лет назад?
Фариа удивленно посмотрел на Габи. Этого вопроса он ожидал меньше всего. Но его приятно удивило её желание увидеть историю, такой какой она была. Он склонил голову набок и спросил:
— Что главное в вальсе?
— Не знаю, — она потупила глаза, понимая, что не имеет ни малейшего понятия, что главное в танце, созданном демонами. — Чувствовать партнера?
— Это первооснова, но всё же. Что ещё? Ну же, подумайте, что?
— Я теряюсь…
Фариа усмехнулся.
— O tempora! O mores!* Это выражение, произнесенное древнеримским мыслителем Цицероном, как нельзя лучше описывает момент зарождения и развитие вальса на Земле. Ваши аристократы, а особенно - церковные деятели, считали его неприличным и постыдным. Как это можно, обнимать барышню за талию на глазах у всех!
Глаза Габи вспыхнули, ну конечно! Как же она сама не догадалась? Вся история до конца XVIII века была сплошь манеры и запреты, не дающие женщинам возможности быть теми, кем они могли бы быть.
— Так вот почему вальс изначально возник в низших сословиях, которым было все равно на манеры и чопорность!
— Именно.
— Расскажите его историю…
— Она достаточно проста. Однажды демон просто привлек понравившуюся ему демоницу, кружа её в вихре, и прижимая к себе, не давая упасть. Эта выходка понравилась обоим. И они повторили её снова и снова. Движения подхватили, демоны умеют веселиться и получать удовольствие. А потом однажды Главный Хранитель Кубка и распорядитель пиров, ночной сторож Ада просто придал этим движениям целостность и цикличность, дополняя поворотами и кружением, и явил Аду вальс. А еще через пару веков усложнил его, добавив в танец построение парами фигур, и отяготив сменой партнеров во время танца. И просто вальс перерос в Церемониальный. Главный танец торжеств. Завораживающий своей красотой и очаровывающий каскадом движений.
— А земную историю тоже знаете? — Габи замерла, робко посмотрев на демона, который сегодня непостижимым образом просто делился знаниями, не пытаясь её уничтожить. И она использовала возможность. Совершенно не думая, что будет потом.
— В общих чертах. Австрийский лендлер, отдаленно похожий на вальс - народный танец. То есть его танцевали в деревушках и селах на различных праздниках. Как они попали на императорский двор? Его распространению в высших слоях общества помогла эрцгерцогиня Австрии Мария Терезия. Ей настолько понравился лендлер, что она решила перенести его в роскошные залы своего дворца. Так родоначальник вальса оказался в центре внимания европейских вельмож. Великосветские нравы стали вытесняться простотой движений и свободой выражения чувств. Постепенно танец менялся, превращаясь в тот вариант, о котором не перестают говорить до сих пор. Ограничения во времени, полный запрет, всевозможные гонения - все это было в истории вальса. Пока светское общество критиковало вальс, им наслаждалась французская буржуазия и другие слои населения Европы, которые были далеки от причуд аристократов.
Они немного помолчали.
Габи переминалась с ноги на ногу, совершенно не представляя как попросить этого демона показать ей хоть одно воспоминание о том, как выглядит этот вальс Ада. Ей хотелось бы увидеть его хоть так, через призму воспоминаний. Понимая, что во время участия в подобном она точно не сможет насладиться им сполна. Потому что наверняка будет нервничать.
Фариа внимательно смотрел на серокрылую. Что же такого видел в ней Владыка, что позволяло ей с легкостью переступать из одного этапа в другой? Чем она могла быть ему интересной? И вспоминая ужин, он с удивлением подмечал, что и древние демоны вполне нормально общались с Непризнанной, судя потому, что неприятных воспоминаний от неё он не уловил, за исключением инцидента, относящегося к Нимуэ.
Справедливости ради он еще раз придирчиво её осмотрел. Безусловно, определенная похожесть была на лицо. Но вместе со всем этим - он отчетливо сейчас уловил что перед ним иное существо. За её робостью скрывалась неуёмная любознательность, за тихим поведением - скрытый внутренний огонь. Её спокойная красота пряталась за неуверенностью. Но вместе с тем, в ней все отчётливей проглядывала внутренняя сила. Толкающая её на разговор, заставляющая её нестандартно мыслить. И, возможно, его предвзятое изначальное отношение к ней не позволяло ему увидеть то, что скрыто внутри. Хотя, по его мнению, там мало что могло быть скрыто. Но у него уже был свой определенный опыт. Опыт, который доказал, что если чего-то не видно изначально, это не значит, что этого там нет.