— И каким же образом?
— Исключим слабое звено.
— И кого? — она замерла.
— Уберём Непризнанную.
Нимуэ непроизвольно выпрямилась в кресле.
Рано, слишком рано. Они только сдвинулись с мёртвой точки. Фариа только её рассмотрел… Им нельзя сейчас убирать её ни в коем случае. Не сейчас. Она искала выход, просчитывала варианты, просматривала пути. Вспоминая свои ощущения его самого, чтобы понять, что сказать.
Ошибки быть не должно.
У неё всего одна попытка.
Внешне она осталась спокойна. Лишь выпрямившаяся спина давала намек, что она - против. Лишь яркий блеск глаз, выдавший усиленную работу её мыслей. И он затаился, предчувствуя.
— Мне нужно, чтобы она осталась.
Всё. Она произнесла. Запуская отсчет. Понимая, что реакция - неизбежна. Но она должна хотя бы попытаться. Воздух в комнате мгновенно стал горячим и сухим. В его глазах вспыхнул огонь. И она всей кожей ощутила исходящее от него негодование.
— Нимуэ, Нимуэ… Вы ведете свою игру на моём поле? — огонь в глазах разгорался.
— Да, но к вам это отношения не имеет, — она не видела смысла врать и изворачиваться. Там - где можно сказать открыто. Там - где слова будут правдой.
— А вы только стали мне нравиться… — негодование переплелось с нотами разочарования, с новой силой проходясь по ней горячей волной.
Нимуэ прямо смотрела ему в глаза, не скрываясь, убирая страх.
— К вам опасно поворачиваться спиной, Нимуэ. Все ангелы одинаковы, — его слова ощутимо резанули по её душе. Его голос изменился. Он утратил все тёплые ноты, приобретая холодность стали и стужу ледников.
— Я никогда не бью в спину, потому что соперник или враг должен видеть, кто его ударил. Я способна на убийство, но не на предательство. И я прошу не за себя. И не играю против вас. Но Непризнанной надо остаться.
— Вы, видимо, плохо себе представляете, с кем имеете дело, Нимуэ.
— Я не…
— Я не закончил, — его голос звучал обманчиво тихо. Превращаясь в дамасскую сталь, закалённую адским огнём.
Она согласно кивнула, понимая, что, скорее всего, живой она отсюда выберется навряд ли.
— Вы вдруг решили, что вправе указать мне кто и когда должен уйти или остаться? Вы вдруг решили, что вам можно вести свою игру на моём поле? Вы вдруг решили, что можете указать мне, что делать? Вы ничего не перепутали, Нимуэ?
Она молчала. Ощущая, как в комнате стало нечем дышать, от горячего воздуха, от его скрытой силы, которую он выпустил лишь слегка, едва касаясь. Она пыталась найти хоть одну причину - изменить свои слова, но понимала, что она поступила бы так снова. Потому что цель - была благой. Потому что они - спасали дорогое им существо. Потому что - само существо сдвинулось с мёртвой точки.
— Нет. Я отдаю себе отчет в том кто вы, и кем вы являетесь, — уверенный тихий голос, понимая, что молчание чуть затянулось.
— До этого момента, я тоже был уверен, что уж вы то - точно знаете кто перед вами. Всё так красиво началось. И закончилось таким разочарованием…
Ей показалось, что воздух в кабинете кончился совсем. Ещё одна его фраза - исполосовавшая её душу. Тонко, но так ощутимо больно. И она предприняла последнюю попытку.
— Сделка… — одно уверенное слово, слетевшее с её губ.
Взгляд полыхнул, неожиданно зажигая огонь в камине, от чего она вздрогнула, и вжалась в кресло.
— Сделка? — ей показалось, или в его тоне к разочарованию добавилось презрение…
Она всмотрелась в его лицо.
Нет, не показалось.
Презрение.
— Вы бесстрашная или легкомысленная? Сделка? Уверены? — горячий воздух обжигал гортань, а холод его фраз жёг душу.
«Уверены»…
«Уверена»…
Слово, подхлестнувшее её, как тонкий хлыст. Ненавистное. Удушающе липкое.
— Да. Что нужно мне - вам известно. Чего хотите вы? — она смотрела прямо в полыхающий огонь его глаз. Сейчас или никогда.
— Почему вы так уверены, что я заключу сделку с… вами? — легкая пауза между словами отчетливо дала ей понять, какое слово должно было быть произнесено.
— Я не предаю, и не использую вас. Да, преследую свою цель. Но ни вы, ни ваши интересы, ни ваша сущность от этого не страдают.
— Объясните?
— Нет.
— И всё-таки - легкомысленная…
В кабинете повисла тишина, прерываемая треском пламени камина. Ей казалось, что она отчетливо видит, как движется воздух в комнате, словно марево, перекатываясь вокруг Сатаны. Он изучал её. Он мог прямо сейчас уничтожить её. Сломать. Заставить её говорить. Но медлил. Словно отказываясь принимать - действительность. Желая - не слышать её фразы. Несколько раз прокручивая в голове её ответы, накладывая на них все её действия. Сравнивая. Вычленяя главное. И, наконец, принимая решение.
— Итак, сделка… Я оставляю Непризнанную, а вы… — он откинулся в кресле, вскидывая руку, потирая подушечки пальцев. — Вы - приносите мне золотой амулет своего отца. Его суть.
— Лишить его того, что делает его - им? — её глаза распахнулись, принимая и осознавая сказанное.
— Да. Амулет против серых крыльев. Один раз вы уже это сделали. Второй - будет не таким сложным…
Презрение и точные рассчитанные удары.
Он умело обращал её же слова против неё. Неудовлетворенность от своих действий, по отношению к отцу в их первую встречу, он щедро приправил пылью предательства сейчас.
Он умел заключать сделки.
Он — был их творцом.
Сделки — основа его мироздания.
И с чего она решила, что с ней будет иначе? Легкомысленная… Он был прав. Он давал возможность выбора… Однако, чтобы она не выбрала, всё было - предательством. И на чаше весов сейчас качались два существа: демон против ангела. Вики против Авалона.
Кого из них ранить?
Этого вопроса даже не стояло.
Выбор был предопределён.
— Мы, видимо, не поняли друг друга. Я говорила о возможности убийства, но не о предательстве. Даже по отношению к отцу. Чтобы он не сделал лично мне, я дала слово. Я не буду трогать ни его, ни его амулет. Я не вправе ни указывать вам, ни просить. Но я вправе не соглашаться на предложенную сделку. Непризнанная покинет ваш конкурс.
Самаэль замер, останавливая движение пальцев, недоверчиво окидывая её взглядом. Она признала поражение, но смогла принять его, не падая ниц, оставаясь стоять, прямо глядя в его глаза. Он видел, как ей тяжело дышать маревом Ада, который он выпустил намеренно, словно пытаясь запугать, сломить, лишить уверенности. Но она держалась. И это его удивляло и злило одновременно.
— Я прошу меня извинить, ангелам сложно существовать в Адском пекле. Это сродни пытке.
И она покинула его кабинет. Опять - без его разрешения. Опять - заставляя искать в её поступках то, что было скрыто. Отчетливо давая ему понять, что он видит не всю картину…
Вики легко впорхнула в дом, мурлыкая себе что-то под нос, собираясь просто присесть на диванах, помечтать, подумать и подождать прихода Нимуэ. Однако, ангел уже была здесь. Она сидела, вдавившись в край одного из диванов, глядя в бокал, на дне которого кружил водоворот голубой жидкости. Вики подошла и аккуратно примостилась рядом, пытаясь понять, чем вызван глифт в одиннадцать утра.
— Ты рано сегодня, — Вики замерла, ожидая, когда Нимуэ скажет всё сама.