— Поцелуй? — в её глазах всколыхнулось непонимание, а голос слегка дрогнул на выдохе.
— Согласитесь, сущий пустяк против ваших требований, — он ухмыльнулся, впервые обозначив хоть какую-то эмоцию за весь их разговор.
— Хорошо. Поцелуй. Сейчас? — она посмотрела на него.
— Боюсь, сейчас вы не готовы.
— Не готова? — она удивленно вскинула бровь. Нимуэ недоумевала. Что значит - не готова? И какая такая специальная подготовка нужна для обычного поцелуя.
— Нет. Потому что… — он мгновенно оказался напротив неё. Почти вплотную. Глядя на неё сверху вниз — … мне не нужен ваш никчемный поцелуй сейчас. Безучастный и равнодушный.
— Тогда, поясните чего именно вы хотите…
И вдруг её выстроенная защита треснула, и она отчетливо ощутила его воздействие на саму себя. Неожиданно ей стало нечем дышать, сердце сначала замерло, а потом забилось с удвоенной силой, в голове разлилось чувство необъяснимой тревоги смешанное со странной эйфорией от его присутствия рядом, в комнате стало жарче, и ей нестерпимо захотелось коснуться его. Он словно уловил её желание, начиная медленно наклоняться к ней. Она затрепетала, всем своим существом предвкушая его прикосновение, мечтая ощутить вкус его губ, их легкое касание…
— Когда почувствуете нечто подобное, — его голос тихим шипением коснулся её уха, — добровольно, сами. Вот тогда и закроете свою часть сделки.
И его воздействие в момент прекратилось. Она удивленно на него посмотрела.
— Это - маловероятно, — тихо произнесла она.
— А кто говорил, что будет легко? — он снова усмехнулся. — Вам придется постараться. Времени у вас не так уж и много.
— Сколько?
— Пока длится конкурс.
— Так вы… — она осеклась, прикусывая себе язык, вспоминая слова Люцифера, о том, что играть с ним опасно.
— Вам придется постараться вдвойне, — он точно знал, что она хотела сказать. — Убедите меня в том, что мне стоит продолжать.
Она физически почувствовала, как он вернулся в первоначальное состояние холодного отчуждения, наслаждаясь её растерянностью, пробив всю её защиту. Она попыталась её вернуть, но это получалось откровенно плохо.
— Не пытайтесь, не выйдет. Аудиенция окончена.
Она осталась одна в его кабинете. Чувствуя, как предательски дрожат руки, и глухо бьется сердце.
Габи легкими шагами преодолела расстояние от дверей до его ниши. Спокойно вынесла взгляд его янтарных глаз. Замерев перед его столом, она слегка улыбнулась, и произнесла:
— Доброе утро…
Он кивнул, осматривая её, и поднялся со своего кресла.
— Доброе. Пойдемте, у нас мало времени…
И не дожидаясь, направился к дверям. Знакомым маршрутом - к кабинету. Печати, вскрытые уверенной рукой, и приглашающий жест. Габи скользнула в кабинет.
Письмо ему передали еще вчера. С припиской от Нимуэ о том, что у неё непредвиденная встреча, написанной почему-то очень знакомой ему рукой. А потом он наблюдал за Геральдом, который очень медленно выискивал книги на полках. Это было ему не свойственно. А значит, он просто искал книги по заказу. И Фариа ощутил отголосок странного чувства. Он не испытывал его давно. А может просто не хотел его испытывать и помнить. Потому что она сама сделала выбор. Она ушла сама. И все, что он мог сделать - выполнить свою часть их сделки. Чем он и собирался заняться прямо сейчас. Совершенно уже не пытаясь понять логики в действиях и выборе Владыки, просто желая, чтобы все это поскорее закончилось.
Фариа подошел к столу и поднял оставленное на столешнице оружие.
— Итак, что это? — он задал Непризнанной вопрос, разворачиваясь к ней, и держа в руках холодный металл.
— Арбалет? — Габи удивленно взглянула на демона.
— Именно. Управляться умеете?
— Конечно, каждый день им пользуюсь… — Габи сникла под его взглядом, окутывая себя своим вином, прячась за едва уловимым перцем. — Простите…
Демон удивленно её осмотрел. С чего это вдруг она стала такой дерзкой? Что произошло за пару дней, что позволило ей вдруг забыться настолько, что она решила съязвить ему в ответ. С каких это пор кто-то вообще может позволить себе подобное. Он слегка поморщился. Никто, кроме одной. Но мысль тут же улетучилась.
Габи мгновенно почувствовала, как ладан сжал её в плотный кокон. Изгоняя её вино, убирая все лишнее, заставляя её почувствовать горечь плавящейся смолы, окутывающей все вокруг невесомым дымом. Но даже несмотря на столь сильное негодование, которое так явно передавал его ладан, она чувствовала, что он уже не желает её задушить. Приструнить, воспитать, наказать за неосторожность - да, но не задушить и не изгнать. И ощущение этого её радовало. Это значит, что она сама того не желая смогла помочь первой душе, из длинной вереницы душ на её бессмертном пути.
Он наблюдал. Замечая, как меняются её эмоции. От легкого страха до внутреннего удовлетворения и даже радости. Чему она радуется? Где тут можно вообще увидеть повод для радости, когда он буквально испепелил её своим взглядом. Этим своим поведением она опять напомнила ему о той, о ком он старался не думать со вчерашнего дня. Потому что именно она, также реагировала на его взгляд временами. Но они были уже достаточно знакомы, чтобы он ей это позволил, тогда как эту серокрылую он видит всего пятый раз в жизни.
— Чему вы радуетесь? — спросил он неожиданно.
— Ничему, — она замерла, совершенно не понимая, как он уловил ее радость, потому что ее вино уже давно растворилось в его ладане.
— И все же…
— Просто подумала о том, как здорово будет увидеть всех завтра на конкурсе, — она выпалила первое, что пришло ей в голову.
От несуразности её ответа ладан разжал свой кокон, давая возможность вернуться её вину.
— Насладитесь этим завтра сполна, ибо это будет ваш последний день.
— Почему?
— Потому что вместо того, чтобы хотя бы попытаться заняться делом и подготовиться, вы витаете в каких-то облаках призрачных воспоминаний.
— Простите еще раз…
Габи вздохнула, немного подумала и произнесла.
— Я в жизни не держала арбалет в руках. Иногда читала о нём в книгах. Поэтому мои познания о нём весьма поверхностны и чисто теоретические. Поэтому я буду очень вам благодарна, если вы расскажите мне о нем поподробнее. А если научите еще и пользоваться…
Она замолчала, отчетливо осознавая, что вся эта словесная тирада была только для того, чтобы отвлечь его ладан от её персоны. И переключить его с удушения на обучение.
— Такая наглая лесть совершенно не поднимает вас в моих глазах.
— Я понимаю, но это не лесть.
Фариа вздрогнул. Она определенно изменилась. Стала увереннее. Внутри неё было что-то, что было ему недоступно. Что-то что подпитывало её внутреннюю силу и давало смелость открыто с ним дискутировать. Что придавало ей подобную смелость? Он склонил голову набок, сосредотачиваясь и пытаясь её прощупать.
— Не надо этого делать, — она словно почувствовала его намерение. Угадывая по вновь подступившему ладану, который тонко разливал свой аромат, превращаясь в фимиам, и словно окуная её в дымные пары смолы.
— Если хотите что-то узнать - спросите. Мне нравится с вами разговаривать, хоть наши разговоры и весьма редкое явление. Спросите, не надо влезать мне в душу.