— Расскажите…
Он едва уловимо улыбнулся, снова поглаживая арбалет. Обводя пальцами вензеля на его ложе, очерчивая дуги.
— Почему вы так уверены, что у него есть история?
— Потому что он висит на стене вашего дома, потому что ваши движения сейчас вас выдают, потому что ни один простой арбалет не укажет на грехи так, что те загорятся адским пламенем.
— Верно…
Он окинул её быстрым взглядом, немного подумал и произнес:
— Однажды один оружейник заключил сделку с Дьяволом. Он не просил богатства или любви. Он попросил лишь одно - чтобы его оружие всегда стреляло точно в цель…
Он видел, как она сильнее сжала скулы, услышав слово «сделка», но взгляда не отвела.
— Условия были просты. Его оружие действительно стреляло, всегда точно попадая в цель, но продавать его он не имел права. Лишь то, что принесут ему в дар добровольно. В случае продажи его душа прямиком отправлялась в Ад. Но оружейник был мастером своего дела, и все что его в жизни радовало - это его оружие. И все чего он хотел, по его словам, чтобы его запомнили как мастера, создающего шедевр. Шло время, о мастере заговорили. Заказов было столько, что иногда сон - казался напрасной тратой времени. Но работа кипела, а каждое оружие было шедевром. Прошло еще немного времени, и мастер обзавелся семьей, и потомством, все так же работая не покладая рук, и принимая в плату за работу, лишь то, что приносили ему в дар. Он был доволен. Недовольна была лишь жена. Понимая, что его добродушие не делает их богаче, а на его известности не разожжешь печь. И в один из дней, когда муж отлучился из мастерской, жена продала один из арбалетов проезжающему мимо вельможе. Деньги спрятала, мужу не сказала.
— И он не заметил пропажи? Он же мастер, — она внимательно посмотрела на демона.
— Он бы заметил, не сразу конечно, но заметил. Но на утро к нему пришел Дьявол, требуя выполнения оговоренной сделки.
— Но он же не виноват!
— Муж и жена - одна Сатана, кажется так говорят…
— И все равно не справедливо! Тогда уж логичнее было забрать душу жены, раз уж они одно целое. Грех совершила она, не он…
— Не будьте такой категоричной, Нимуэ, узнайте конец истории, — он улыбнулся, наблюдая, как она смутилась, осознавая, что опять не удержалась и вступила в полемику.
— Итак, удивленный мастер позвал жену, которая призналась в продаже, говоря о том, что деньги - главное в этом мире. Меж ними завязался ожесточенный спор, который лишь потешил Дьявола. Однако, сделка - есть сделка. И цена должна быть уплачена. И душа мастера отправилась в Ад. И все его созданные шедевры в миг утратили свою «особенность», превращаясь в обычное оружие, которое попадало в цель лишь при умении того, кто из него стрелял. Все кроме одного…
— Проданного арбалета…
— Совершенно верно. Рискнете озвучить конец истории? — он хитро на неё посмотрел.
— Конец - не уверена, но думаю что жена, не задумываясь, распродала остатки его шедевров, и думать забыла о том, как сама же свела мужа в могилу.
— Ну, примерно так и было, однако на вырученные деньги она собиралась выкупить тот самый проданный арбалет, думая о том, что это сможет вернуть ей мужа. А если и нет, то хотя бы один точный выстрел из него сможет поразить нужную ей цель, и убить Дьявола.
— Ей, видимо, это не удалось? — ей было уже интересно.
— Нет. Выкупив арбалет, она заметила определенную странность. Оружие само находило душу, снедаемую грехом. И каждый раз, возле такой души, она видела демона, искушающего свою жертву. И пыталась его убить. Но обычная стрела против демона — ничто. А когда стрелы из этого арбалета коснулись всех сорока грехов, она, наконец, увидела Дьявола…
— Как сосредоточение всех грехов вместе взятых…
— Именно.
— И что сделал Дьявол?
— То же что и всегда: забрал сильнейшее оружие, распознающее любой грех, и новую душу в Ад.
— Но на каком основании?
— Жена заключила сделку. Она хотела оказаться вновь рядом с мужем, вернув проданный ей арбалет.
— А Дьявол, как всегда, переиграл условия сделки?
— На то он и Дьявол, не правда ли…
Она чуть склонила голову на бок, и внимательно его осмотрела. Немного подумала и произнесла:
— Наша сделка…
— Сделка - есть сделка…
— Я не об этом. Меня смущают не условия.
— А что? — он внимательно на неё посмотрел.
— Мне нужно знать, есть ли у меня время? Или сегодня то самое утро, когда Дьявол пришел за душой?
— У вас есть время.
— Сколько? — прямо глядя ему в глаза спросила она.
— До момента окончания десятого этапа.
— То есть…
— Вы снова - главная по развлечениям.
— А…
— Когда угодно. В любой момент. В любом месте. В любое время. Когда - будете готовы.
— До конца конкурса?
— До конца.
Она протянула ему руку. Он усмехнулся и пожал её.
— Без переигрываний в вашем стиле, — тихо сказала она.
— Без наложения иллюзий в вашем случае, — ответил он.
И они оба кивнули. Чуть задержав скрепленные руки, мысленно вписывая новые условия в ранее заключенную сделку.
— Раз я снова отвечаю за ваш досуг, озвучите пожелания? — она сделала глоток из остывшей чашки, снова ощущая легкий привкус табака в напитке.
Он немного подумал, усмехнулся, и произнес:
— Так, говорите, сребролюбие не ваш грех? Вы больше ценитель, чем обладатель?
Она замерла. Истинный Дьявол. Он слышал все, о чём она думала в этом адском кругу. Всё, до последнего слова, до едва мелькнувшей мысли. И он хотел, что бы она знала об этом. Иначе, он бы не цитировал её слова. Ей не было стыдно ни за одну свою мысль. Но она отчетливо понимала, что у него в голове теперь масса поводов её зацепить. Что сейчас и происходило.
— Да, не мой, — она уверенно кивнула.
Он уловил её быстрый удивленный взгляд, когда она осознала, что он слышал абсолютно всё, но это её не испугало. Она всего лишь по своему обыкновению чуть вздернула подбородок, принимая к сведению его слова.
— Тогда, как ценитель, куда бы вы меня пригласили полюбоваться шедеврами?
— Вы хотите посмотреть на камни или на картины? — в своих мыслях она говорила о камнях, но с ним всё следовало уточнять, иначе это могло обернуться против неё же.
— Я думаю - на камни. Хочу убедиться, что вы действительно равнодушны к их блеску.
— К блеску я не равнодушна. Я равнодушна - к обладанию. Потому что невозможно любоваться камнями, не замечая их блеска.
— Это - уже детали. Подумайте. Завтра расскажите, куда вы меня поведете.
— В кабинете с десяти до половины одиннадцатого?
— Не опаздываете, Нимуэ, — он мимолетно улыбнулся, пропуская её выпад мимо ушей.
Он легко встал, и, подхватив арбалет, направился в залу, намереваясь вернуть оружие на стену. Нимуэ отправилась за ним. Отчетливо вспоминая, как они замазывали и устраняли все повреждения, оставленные стрелами в дереве этого дома. И мысленно молясь, чтобы он не заметил дыру в гобелене, которую они еще не успели зашить. А потому, в случае внимательного осмотра, она собиралась просто отвлечь его чем-нибудь от созерцания порванной ткани.