Фариа солгал. Воздух ему был не нужен. Ему было нужно понимание. Что происходит за кулисами того театра, что устроил Владыка, для своего развлечения. В который втянули его самого. И он наблюдал. Оценивал. Взвешивал.
Замечая, как Люцифер внимательно следит глазами за ангелом и за своим отцом, время от времени, ловя его взгляды и на себе.
Замечая, как Нимуэ следит за всем, что происходит, пытаясь не допустить промахов, не обращая внимания на следящие за ней глаза.
Замечая, как Владыка отслеживает перемещения сына и ангела. Совершенно не заботясь о том, кто его окружает и зачем. Время от времени отвлекаясь на Бегемота.
Это была прекрасная партия. Где каждый ход был четко выверен. Где актеры - не переигрывали, а зрители были уверены что антураж - это истинная реальность.
Фариа усмехнулся. Ему, определенно, стоило сюда прийти. Как минимум - чтобы еще раз потешить самолюбие, увидев Бегемота, вспоминая былое, когда его сердце билось чуть чаще. Когда его волновали эмоции. Когда течение его времени не было столь безмятежно. А как максимум - чтобы увидеть реальность происходящего.
Он с удовольствием обменялся с Владыкой мыслями о месте и его красоте. Отрицая его сравнения. Но соглашаясь в душе, что так оно и есть. Что красота не подвластна времени. Особенно в камнях. Особенно в тех, что остаются в естественной среде. К которым не притронулись руки мастеров. А если и притронулись, то лишь тех, кто был гением своего дела. Способным превратить обычный камень - в отшлифованное чудо.
Его оранжевый взгляд наткнулся на серые крылья. И на демона, что стоял рядом. Так явно выражая свой интерес. Так увлеченно ведущим беседу. И её лицо. Что выражало восторг. И необъяснимое тепло. И то, что всё это она спокойно дарила его «другу», неприятно отозвалось в глубине его души. Поднимая с её дна давно забытые эмоции. Будоража давно запрятанные чувства. Среди которых так явно промелькнуло одно. Чувство, что посягнули на его собственность. Неожиданная эмоция. Странная. Совершенно нехарактерная для него лично. И от того - такая неприятная. Перекрывающая всё удовольствие от воспоминаний о лице Бегемота, в момент их встречи.
Пристальный взгляд. Настойчивый. Прожигающий насквозь. Она - почувствовала. Повернулась, замечая его. Едва уловимый кивок. Молчаливый приказ. Ослушаться которого - невозможно. И вот она уже на пути к нему.
Чёрные находятся в состоянии паралича — две фигуры (слон и ладья h8) заблокированы, а две находятся под связками. И чёрные делают шаг — ферзь на Е6
— О чём вы так напряженно думаете, — он, как обычно, оказался за её спиной бесшумно и неожиданно.
— О превратностях судьбы, — она слегка повернула голову и улыбнулась ему. То ли это место, то ли манера общения Бегемота, так влияли на неё странным образом. Нимуэ открыто посмотрела Самаэлю в глаза, чуть задержав взгляд и снова улыбнулась.
Это место и эта обстановка словно вытаскивали что-то из глубин её существа. Заставляя её быть чуть более раскованной. Заставляя почувствовать себя женщиной. Красивой. Уверенной. Достойной. Для которой не было в этом мире ничего невозможного. И, может быть, завтра утром она пожалеет о многом. Но сейчас…
— И всё же… — он повторил вопрос. Замечая, как сверкают её глаза. Как серебро медленно плавится и перекатывается в радужках её глаз. Она как-то неуловимо изменилась за те несколько часов, что они тут провели.
Она продолжала на него смотреть, словно взвешивая, решая. Сказать ему или нет. Поделиться или оставить в тайне. Он терпеливо ждал. И она решилась.
— А я могу задать вам личный вопрос? — она коснулась в непроизвольном жесте лацкана его пиджака, слегка расправляя, проходясь легко и невесомо по нему ладонью, и стряхивая несуществующую пылинку с его плеча.
Чёрные не оставляют надежды на спасение и предлагают размен ферзей. Размен был бы на руку чёрным, так как у них больше фигур. Однако Гроссмейстер не собирается давать соперникам шанса. Белый слон бьет ладью на D7. Чёрные отвечают конём, убирая белого слона — D7.
Самаэль замер. Её неосознанное, легкое и быстрое движение не вызвало в нем чувства отторжения. Более того. Оно было ему приятно. И это было странно. И неожиданно. Её движения — он не считал «фамильярными». Скорее - личными. Что поставило точку в его личной партии. Внутри себя самого. Давая четкое осознание, что выбранная цель - необходима. Отметая последние сомнения. Запуская - цепную реакцию. Отметая все возражения.
— Задавайте, — он улыбнулся и по привычке увлажнил нижнюю губу.
— В чём причина вражды между Фариа и Бегемотом?
Он расхохотался. Заставляя всех заинтересованных - оглянуться, подмечая момент.
— Думаю, спрашивать с чего вы взяли не стоит? — он аккуратно взял её под локоть, уводя её к стене.
— Не стоит. Просто ответьте.
— Ну, я бы не назвал это враждой. Скорее, ссора. Нечто мелкое, глупое и бессмысленное. Из-за пустяка. Из-за безделицы.
— Что не поделили Фариа и Бегемот?
Этот вопрос не давал ей покоя. Она мысленно перебрала уже все варианты. Вспоминая всё, что знала о Фариа, и всё что могла прочесть о Бегемоте.
— Конечно же людей. Целое государство. Бегемот приложил массу усилий - добиваясь атмосферы постоянного праздника. Того самого принципа - хлеба и зрелищ. Безудержного веселья и бьющей в глаза роскоши. Гладиаторских боёв на арене. И ночных вакханалий под звёздами. Любимое детище Бегемота…
Он с удовольствием погрузился в воспоминания.
— Фариа всегда высокомерно относился к Главному Виночерпию… Откровенно издеваясь над его предназначением… Считая, что он - развращает людей. Что укорачивает и, без того недолгий, человеческий век. И однажды просто поднял на войну варваров. Легко разрушив всё, что так упорно создавал демон плотских удовольствий…
— Всё так просто…
— Конечно - ничего сложного и необычного… Кроме - стертого с лица земли Вечного города. Разрушенной империи. И - озлобленного Главного Палача Ада. От одного имени Фариа - Бегемот долгое время впадал в ярость! Получить такую оплеуху - и от кого? От демона, который провел немало времени в его Раю.
— Так почему Бегемот так боится? Ведь он боится - я видела…
Он вздохнул, сводя на переносице брови.
— Он очень силён - наш Фариа… Силён ещё и уверенностью в себе. В своем предназначении… Почти никто - не способен играть с ним на равных.
— Даже - вы?
— Только - я.
Нимуэ замерла, восхищенно глядя на Самаэля. Фраза «Только - я» - как квинтэссенция всех её мыслей сегодня. Как факт - признание - того, что он реальная сила. Мощь, которая держит под контролем их всех. Зная - каждого. Не мешая им самовыражаться, но пресекая конфликты. Реальная власть, заключенная в одном существе. Прошедшем путь от древнего воина до Бога.
Дело сделано — чёрным светит мат в два хода, для чего осталось провести заключительную комбинацию. И белый ферзь стремительно проноситься по клеткам — В8.
Фариа осмотрел серокрылую с головы до ног. Словно видя впервые. Понимая - что она совсем иная. Тут, с существами, к которым привыкла и которые с ней приветливы. Не такая как с ним. Она не боится и не прячется. Она - дышит полной грудью, гордясь самой собой. Что делает её, бесспорно, привлекательнее. Интереснее. И теперь он понимал, что видели другие. То, чего не замечал он. Сравнивая и уничтожая. То, что просто требовало чуть более тщательного осмотра. Без сравнений. Как данность. Она - иная.