— Владыка…
Сатана…
Свидания…
Фариа слегка поморщился. Он даже не колебался. Поднявшись с кресла, цепко захватил когтистой рукой её подбородок, и мгновенно проник в воспоминания. Кабинет. Сатана. Считывание. Достаточно сильное и глубокое, настолько, что она покачнулась. Кресло. Недолгая беседа. Водоворот…
Фариа отпустил её и оперся о стол, складывая руки на груди и продолжая за ней наблюдать. Сегодня и она была иной. Она волновалась, но не испытывала страха. Она открыто смотрела на него, с неким вызовом. Незримо расправляя крылья, словно говоря, что она не просто серое ничто. Она - личность. Хоть и не оформившаяся, хоть и немного слабая. И это её странное поведение заставило его едва уловимо улыбнуться.
— И как, понравилось свидание? — он задал вопрос.
— Свидание? Какое свидание? — она удивленно на него посмотрела.
— Ну, да, видимо в вашем случае, Владыка повел себя несколько благороднее обычного. Всё же серокрылые - его не привлекают.
— А вы все здесь считаете серокрылых ниже себя? — она с вызовом вздернула подбородок.
— Это - данность, — он с удивлением наблюдал за её реакцией.
— Ну, конечно, как же… Мы же для вас никто… Вы смотрите на нас, только если вам что-то нужно, или вам интересно в нас покопаться. Да вы, демоны, вообще ничем не брезгуете, когда у вас есть цель. И вам не важно, серые крылья, белые…
— Кто позволил вам так вольно высказывать сейчас свои мысли? — его голос звучал глухо. Ладан обвился вокруг неё коконом, выбрасывая в воздух запах старого воска.
— А мне не нужно ничьё позволение, чтобы говорить…
— Этим вы займётесь где угодно, но не здесь. Рядом со мной - вы дышать будете с моего позволения, это понятно? — его глаза вспыхнули оранжевым огнём.
— Это если я захочу остаться рядом с вами, — она сопротивлялась, упрямо вскидывая подбородок.
Ладан стал гуще, смолянистее, воск медленно плавился, придавая ладану аромат затхлости и старины. Она раскрыла ему тайну своей силы, и решила сбежать? Так дело не пойдёт. От него ещё никто и никогда не сбегал. Его рука мгновенно опустилась на её горло, заставляя вскинуть голову и посмотреть прямо в огонь его глаз.
— Даже ваша маленькая голова в состоянии понять, что с вашей способностью, вам не найти лучшего Наставника. И поэтому, да, вы захотите остаться. Вы будете слушать меня, забыв о себе. Если хотите стать в будущем тем, кем задумали. Моё слово - будет вашим законом. Моё действие - вашим желанием. И это был первый и последний раз, когда я видел подобное поведение с вашей стороны. В противном случае - вы знаете, где дверь.
Они продолжали смотреть друг другу в глаза.
Его огонь пытался опалить её душу. Но её злость, её негодование, подпитанное тайным чувством, давали ей сил не сгореть, выстоять, принимая его огонь, ослабляя его. Незримо успокаивая его ладан, заставляя его убрать горечь, вернув прозрачность. Неожиданно даже для неё самой, сквозь её злость, из глубины её души и мыслей вырвалось неосознанное желание коснуться его, дотронуться до него легким поцелуем, пытаясь смягчить его, убрать его грубость.
Эта мысленно нарисованная картинка оказалась такой сильной, такой желанной, что он непроизвольно счел её в глазах Непризнанной. Вздрагивая от того, что эта мысль так явно была похожа на воспоминание. Он всмотрелся в её глаза, подмечая её волнение, замечая блеск, почти физически ощущая её мысленное прикосновение.
И теперь он был уверен.
Ему не казалось.
Она действительно чувствовала.
Всю эту нежность по отношению к нему.
Он не давал ей повода. Более того, он пытался её уничтожить. И тем удивительнее было для него сейчас осознавать, что глубоко внутри неё живут теплые чувства по отношению к нему. Это было странно. Это было необъяснимо. Это было так по-человечески тепло. Это так напоминало ему его далекое прошлое. Тысячи лет скрытое под пылью его души. Его большой палец непроизвольно очертил её щеку, и рука резко покинула её горло.
— Я - буду, — тихо выдохнула она, понимая, что она не просто подошла к двери, она распахнула её. И она точно хочет знать, к чему это всё приведет. Она - рискнёт и останется. Прежде всего - ради себя самой. Чтобы знать, что она сделала всё, что могла. Потому что он был прав. Лучше Наставника ей не найти. Но и ему - не станет легче без её присутствия. И она знала об этом.
— Я - буду, — уверенно повторила она. — Но и вы… Забудьте про цвет моих крыльев. Посмотрите на меня… Отбросьте предрассудки…
Его ладан взметнулся вверх, но лишь для того чтобы вернуться, сильнее сжимая её в своем коконе. Глуша её глинтвейн, уничтожая его. Но странным образом, заглушив вино, его ладан оказался окутан терпкой корицей, с едва уловимой ванилью и примесью перца.
Её появление не было случайным. Она сама в его жизни - не была случайностью. И он не мог не признать, что с момента её появления ему самому стало чуть легче дышать. Было ли это результатом её прямого воздействия, или же всё происходило само собой, без её ведома и контроля, но даже он уже не мог отрицать очевидного. И эта её способность… Этот её так рано раскрывшийся дар… Он готов был попробовать увидеть её, получая взамен - податливую глину. Из которой он может вылепить все, что посчитает нужным.
— Хорошо, — тихо выдохнул он. Понимая, что только что, она приняла его условия.
Она кивнула, понимая, что только что, он услышал её.
Ещё какое-то время он смотрел на неё, пытаясь проникнуть глубже, пытаясь понять, в чем причина её неосознанной нежности, в чем истинная причина её согласия. А потом, он вздохнул, отсекая все ненужные мысли, и тихо произнёс:
— Прежде чем пытаться управлять, извлекать или усиливать, вам надо понять что такое боль…
И он раскрыл своё крыло, извлекая из своей Вселенной одно из тёмных облаков.
Комментарий к Глава 30. Отражение.
Ох… какие они все всё же собственники… ужас…
========== Глава 31. Свидание. ==========
Утро Нимуэ выдалось на редкость прекрасным. Против обыкновения на Небесах не было облаков, и яркое солнце, пусть и холодное, заставляло жмуриться и мурчать, потягиваясь от удовольствия. Которое испарилось тут же, едва она поняла, что проспала. Вчера она почти успокоилась, приняв окончательное решение о своём будущем, собираясь сообщить отцу, что она хочет координировать Землю, а не заниматься перестановкой фигур на бумаге. И собственное внутреннее спокойствие принесло ей облегчение и ясный взгляд на то, что ждало её впереди. И её тело сыграло с ней злую шутку. Устав от напряжения и почувствовав её спокойствие, оно решило выспаться, проигнорировав все внутренние часы и установки.
Застегивать семнадцать пуговиц было некогда. Легкий небрежный пучок, легкий сарафан, с застежкой на шее, закрывающий грудь, но оголявший плечи, скрывающий под белым шифоном всё, до самого пола… Она остановилась у двери его кабинета, переводя дыхание, и опоздав на пару минут.
Дверь приглашающе открылась. И пока она делала пару шагов от двери, он успел подняться со своего кресла, застегнуть пуговицу пиджака, и без объяснений и предисловий, взяв её за руку, призвать водоворот.
— И где мы?
Нимуэ внимательно осмотрела залитую солнцем белоснежную террасу, замечая вдалеке водную гладь, и сервированный стол посередине балкона.