Люцифер и Нимуэ переглянулись, ещё раз закатили глаза, состроив рожицу, и последовали за Вики.
Габи упустила нить его мысли. Потому что в какой-то момент просто позволила себе отвлечься от звуков его голоса, и просто позволить себе им любоваться. Потому что когда он говорил о том, что было интересно ему самому, его лицо и он сам неуловимо менялись. Его взгляд тлел теплым огнём, он невольно чуть сильнее расправлял плечи, и ей даже казалось, что морщинки вокруг его глаз становились менее заметными. И ей очень хотелось прикоснуться. Пусть даже мысленно. Очень аккуратно, едва уловимо.
Фариа остановился, глядя прямо на неё. Замечая блеск её глаз. Ощущая, как сладкое вино с терпкой корицей, кружат вокруг него. Не подходя, но достаточно близко. Почти рядом. Почти касаясь. Он сложил руки на груди и, склонив голову набок, внимательно на неё посмотрел. Определенно, она - чувствовала. Переживала все эти эмоции внутри себя. И его в который раз поразило, что внутри этого существа теплится чувство именно к нему. Не совсем понимая почему и как зародились эти эмоции, он отчетливо знал, что они ему - приятны. Они не отталкивают его, скорее наоборот. И обращая взгляд вглубь себя, он с удивлением замечал, что внутри него собирает само себя из пепла воспоминаний - похожее чувство. Он прислушивался, пытаясь понять, чего именно хочет он сам. Пытаясь не спугнуть. Дать возможность подняться из пепла.
— Вы совершенно меня не слушаете…
— Простите, — она смутилась и опустила взгляд на свои руки и перо, которым она делала пометки с его слов.
— В любом случае, на сегодня это всё.
— Так рано? Но…
— Сегодня - важный день для Ада. Поэтому, мы закончим раньше. Продолжим завтра.
— Но завтра я не могу…
Фариа удивленно поднял бровь. А Габи прикусила себе щеку. Потому что чуть не сказала больше, чем было нужно. Завтра она должна была встретиться с Катрионой и Вики. Чтобы поставить барьер. Барьер, который на первое время защитит её от непроизвольного поглощения чужой боли. Пока она не научится контролировать свою силу и управлять ей. Но Фариа об этом знать пока не стоило. И ей нужен был правдоподобный предлог для отсутствия.
— Завтра в Соборе Нимуэ собирает всех, кто участвует в конкурсе…
— Конкурс, — демон кивнул. С удивлением ощущая, что сейчас это слово опять неприятно ему до оскомины в зубах. И опять из-за Непризнанной. Но уже по иному поводу. И с иными эмоциями. — Хорошо. Но думаю, что Нимуэ вас надолго не задержит.
— Я обязательно завтра приду, как только освобожусь.
Габи поднялась, закрывая свой блокнот, возвращая на место перо, взятое со стола Геральда. Замерев на долю секунды напротив Фариа, она посмотрела в тлеющий огонь его глаз, и тихо произнесла:
— Тогда - до завтра, Фариа.
Ему нравилось, как звучало его имя в её исполнении. Как она произносила его, чуть замирая в разговоре перед этим. Как его тёмная душа отзывалась на её голос. Стоит ли разрешить ей подойти ближе? Готов ли он позволить ей коснуться себя? И хочет ли он сам, чтобы это произошло?
— Идите…
И Габи тихо покинула кабинет, унося с собой сладость так долго предвкушаемого момента, которому не суждено было произойти.
Он привычным жестом плеснул в бокал коньяк, из бутылки с полки камина. Расстегнув пиджак - откинулся на спинку дивана.
Сегодня был особенный день для Ада. День Торжества. Тысячи лет назад, Самаэль выбрал это место, назвав его - домом. Для него самого и для его первых демонов. После первой кровопролитной схватки, после разрушенного первого города Ангелов и Демонов. После подведенной черты. Что навсегда разделила чёрное и белое. Запретив демонам жить рядом с Ангелами. Потом была не одна война. Не одно сражение. Но однажды, глядя в звёздное небо, Актон понял, что все звёзды и все иные планеты расположились точно также как в тот первый день. И предложил выпить глифта, за рождение Ада. И они все, сидя у полыхающего огня, поддержали его предложение.
Прошли годы… Небесные светила сделали круг и вернулись опять на свои места… И Актон снова напомнил… Через века это вошло в привычку. Но первые их празднования рождения Ада напоминали, скорее, военные советы. Где обсуждалась стратегия, строились планы. Века шли… Войн становилось меньше… И Главный Распорядитель закрепил этот обычай, возведя его в ранг Торжества. Здесь же впервые был исполнен созданный Бегемотом Церемониальный вальс.
Мирное время наложило на праздник свой отпечаток. Теперь это уже не был совет. Это было торжественное мероприятие. С обязательным вальсом. С красивыми сюрпризами. Лишь одно оставалось неизменным. Присутствовали лишь первые. Сатана и восемь его высших демонов. И шестьдесят четыре высоких демона, следующие за первыми. Те, кто выжил. Те, кто еще не ушел в Небытие. Те, кто помнил то время, когда это все начиналось.
В последние несколько раз на Торжество приглашали выбранных двадцать демонов. Без привязки к сословиям и положению. Просто давая возможность прикоснуться к моменту Торжества. И Самаэль планировал позволить делать это и дальше. Давая таким образом хоть раз побывать на Торжестве всем.
И сейчас он пришёл в свой кабинет забрать отличительный знак. Придуманный когда-то Раумом. Красивая звезда, заключавшая в себе луну и звёзды. Как символ ночи, как символ Тьмы, как символ самого Ада. Звезда Ада на лацкане - это было обязательно. Так же как и три тура вальса. Так же как и красивые одежды. Напоминавшее им всем, что когда-то, тысячи лет назад, их поставили на колени, изгнав с поверхности. Но они выжили, выстояли, и вернули себе всё, что было утеряно. Это был особенный момент для него самого. Потому что каждый раз, оглядываясь назад, он видел весь свой долгий тернистый путь. От простого клочка земли между горами у водопада из лавы, до огромного мира, что скрывался в тени под этими необъятными Небесами.
Он допил коньяк, оставляя бокал на столе. Подошёл к комоду, извлекая небольшую коробку, хранящую его звезду. И собираясь уходить, Самаэль бросил беглый взгляд на поляну у Собора. Замечая хрупкую дочь Мамона, которая ощерив крылья, уверенным шагом направлялась к дверям его дома. Судя по всему, дав Нимуэ разрешение на использование особняка, он развязал им руки. И теперь это молодое поколение без зазрения совести использовало его особняк для своих дел и целей. Он усмехнулся.
Что ж, посмотрим, чем вы тут все заняты…
И Самаэль бесшумно вышел в коридор, спускаясь по ступенькам, останавливаясь перед проёмом двери, ведущей из чёрной гостиной в центральную залу.
Мими громко хлопнула дверью, заходя в особняк, заставляя Самаэля слегка поморщиться, не замечая его и не улавливая. Потому что она - злилась. На Уокер. И на её беспечное отношение.
— Уокер! — голос Мими зазвенел под высоким потолком, заставляя вздрогнуть всех, кто присутствовал в зале.
— Мими! — Уокер вскинула на демоницу свои синие глаза, с удивлением разглядывая топорщившиеся крылья.
— Какого чёрта ты делаешь здесь, Уокер? Если я жду тебя совершенно в другом месте?
— И зачем ты ждешь меня в другом месте?
— Вики, ты что, совсем ничего не запоминаешь?
— Да в чём дело? — Вики пожала плечами и развела руки в стороны.