— Ты чего такой расстроенный? — спросил Егор шёпотом.
— Да так, новости неприятные узнал, — также шёпотом ответил Олег.
— Надеюсь, все живы?
— Ну, как тебе сказать. Я постараюсь, чтобы скоро это было не так.
— Дружище, ты серьëзно? — Егор дëрнул его за плечо, развернул к себе лицом и попытался заглянуть в глаза. — Убить кого-то собрался? Какая-то хреновая шутка.
Но Олег уставился на свои ноги и с интересом изучал мыски ботинок.
— Вроде о таком не шутят.
— Слышь! Бросай дурью маяться. Что случилось-то?
— А ничего! Мила мне с этим новым профессором изменила.
— Нихрена себе! Ты уверен? — не поверил Егор. — Что-то мне слабо в это верится. Ну, типа, поссорились, и что? В первый раз, что ли? Но ведь она никогда ничего такого. Я бы даже и не подумал, что она на это способна.
— Раньше была не способна, а сейчас изменила. Всë когда-то бывает в первый раз.
— Не, подожди. Кто тебе вообще об этом рассказал? Может, тупо наврали? Что ты, людей, что ли, не знаешь?
Олег нервно цыкнул, не торопясь отвечать. Но всë же поднял глаза и признался:
— Никто мне ничего не рассказывал, я сам всë услышал. Сейчас на перемене стоял в очереди, а тут Кира с подружками в нескольких шагах от меня болтала. Наверное, меня они и не видели. Ну и Кира, короче, говорит такая: «Ночью, на пляже Фринн порвал на Миле платье и как начал целовать», — передразнил Олег. — Тут только дурак бы не понял, что произошло.
— Что-то брехнëй попахивает. Обычные бабские сплетни, ничего нового. А Кира вообще фантазëрка та ещё. Сама себе придумала, сама поверила и сама всем рассказала. Ты же еë не хуже меня знаешь.
Олег задумался и замолчал. Не хотелось ему признавать, что погорячился и зря раздразнил Милу. Она сильно оскорбилась и ещё долго будет остывать. С другой стороны, если Кира и правда соврала, то встретив вместо Фринна Милу, Олег избежал фатальной ошибки. С профессором разговор был бы короткий, прямым ударом в нос. А что из этого вышло бы — одному Дэву известно.
Но если Фринн и правда охмурил Милу… Одна лишь мысль об этом выводила из себя. И если это действительно так — Олег решил это твëрдо — то профессор скоро об этом пожалеет.
За опоздание профессор Мамаев поставил пару Олега и Егора в конец очереди. Пришлось мучительно долго наблюдать, как остальные ребята укрощают змея. Тот с каждым разом становился всë злее, шипел и пищал всë яростнее. А с последней парой вовсе чуть не разобрался в первую же минуту. Вывернулся и сомкнул пасть возле самой головы дрессировщика.
— Ты куда смотришь, эээ?! — взорвался профессор. — Ты туда смотри, а не сюда смотри! Что ты, как никакой, да? Я шатал твой экзамен, понял? Ничего не сдашь, если совсем живой останешься! Чучело! Иди с глаз моих, пока я не всëк тебе за всю эту самую, да!
Ребята отошли от змея, и тот сразу забился в дальний угол вольера, скрутился в клубок и накрылся крыльями. Его зелëная перламутровая кожа потускнела от усталости, покрылась свежими царапинами. Змей высунул одну морду с жёлтыми большими глазами и следил за тем, что происходит.
— Потерпи, дорогой, — ласково обратился к нему профессор. — Дети они, что с них взять? Научаться, будут вах, какими ловкими. Кусать не будет за что. А пока потерпи, да!
Змей фыркнул недовольно и стрельнул раздвоенным языком. Зашевелился и встал, выгнув спину и распрямив длинный хвост.
— Вот это другой разговор, это я понимаю! А то что-то не по-братски себя повëл, честное слово. Детям учиться надо, а ты тут строишься, да!
Змей отвëл взгляд и виновато заурчал.
— Всë! Егор Золотов, Петров, ваш выход, парни. Давайте только танцуйте поменьше, да!
Олег и Егор синхронно кивнули, закрепили пояса с инструментами и осторожно двинулись к змею. Разделились, чтобы рассредоточить внимание зверя.
— Я — намордник! — коротко скомандовал Егор.
Олег выхватил силок на телескопической трубке и одним взмахом его расправил. Примерился к морде зверя. Зацокал, чтобы тот смотрел на него.
Змей топтался на месте, но пока выжидал. Бил по земле хвостом, выбирая, кого ударить. Потом припал на все четыре лапы к земля, вытянул крылья и запищал, раззявив клыкастую пасть.
Свистнул воздух. Молниеносно змей выкинул вперëд голову и со стуком сомкнул челюсти. Олег с лëгкостью ушëл от укуса и тут же воспользовался моментом. Накинул петлю на шею змея, затянул и, вцепившись обеим руками в древко, начал контроль. Мыщцы напряглись до предела, удерживая звериную голову, ноги то и дело норовили оторваться от земли. А змей бился за свободу совсем не понарошку: дëргался, тянул на себя голову, то и дело щëлкал пастью. И каждым ударом жаждал уничтожить человека.