Но Инна резко посмотрела ему в глаза и твëрдо повторила:
— Он не мой отец!
— Да, я понял. Но мне нужно с ним поговорить и, если вы не можете подсказать, где его найти, то я, пожалуй, пойду. Вы не возражаете?
— Олег, вы не слышите, что я вам говорю, — Инна протянула руку и положила ему на плечо. — Тот, кто представляется моим отцом, это мошенник. Он не имеет никакого отношения ни ко мне, ни к тому имени, которым представляется.
— Но вы так на него похожи.
— Вот именно! Он выглядит, как папа, но это не он.
— Так не бывает, — мотнул головой Олег и улыбнулся. Новая знакомая всë больше казалась ему умалишённой.
— Вы поразитесь, сколько невозможного на самом деле возможно. Ещё недавно считали, что Сердце Дэва найти невозможно, но обретение его осколка сейчас самая важная новость империи. Ведь вы же в это верите? — лукаво улыбнулась Инна.
— А вы нет? — нахмурился Олег.
— Сильно сомневаюсь. Зная, кто его нашëл, не могу поверить в такое чудо.
— Ну, может и так, — Олег привстал.
— Подождите. Вы так и не сказали, зачем вам понадобился этот человек?
Олег выдержал паузу, гадая, стоит ли рассказывать правду. Но в итоге решил, почему бы и нет? Всё равно они с Инной больше никогда не увидятся.
— Он чуть не изнасиловал мою возлюбленную, пока охмурял. Я пришëл поговорить с ним по-мужски.
— Вряд ли у вас что-нибудь получиться. Для мерзавца такие вещи — это пустяк. Маленькая прихоть, за которую он никогда не понесëт ответственность. Вам лучше забыть об этом.
— Ничего себе пустяк! Вам легко так говорить. А представьте, каково мне? Он еë чуть не изнасиловал, а она крутится вокруг него, будто ничего не произошло!
— Вы слишком разгорячены сейчас, чтобы меня понять. Не буду спорить, думайте, что хотите.
— Да что тут думать? — всплеснул руками Олег. — Нельзя спускать такое никому! Или вы предлагаете сообщить его начальству?
— Нет. Они уж точно ничего ему не сделают. Мерзавец имеет связи, благодаря которым он неприкосновенен. А ваша возлюбленная кто? Вряд ли мерзавец даже имел какой-то умысел. Обыкновенная девочка, которой не повезло с ним встретиться. Как зовут эту бедолажку?
— Мила Рябова. А какая разница?
— Рябова? — переменилась Инна, подалась вперëд. — Уж не родственница ли она Афанасия Фëдоровича?
— Она его дочь.
Инна вскочила, заметалась по двору, то пальцы заламывая, то хватаясь за лоб. А Олег следил за ней и вновь понимал, что потерял нить еë размышлений.
— Это многое объясняет. Но вопросов появляется ещё больше, — бормотала Инна.
— Вы можете наконец сказать, что вас так взволновало? — не выдержал Олег.
Инна подбежала к столу и опëрлась на него кулаками.
— Скорее всего, дело именно в Афанасии Фëдоровиче. Он, видимо, вышел на след чего-то, что нужно мерзавцу! Вы обязаны защитить Милу, пока не поздно. Это понятно?
— Понятно. Но…
— Даже, если придëтся пожертвовать собой! — стукнула кулаком по столу Инна.
Глава 12. Снова он!
Последняя лекция тянулась для Милы нестерпимо долго. На перемене Кире сказали про травму Егора, и она убежала в лазарет, а без неë и поболтать было не с кем. Вот и приходилось выводить на полях тетради цветочки, пока профессор зельеварения Руднев повторял по третьему кругу очевидную тему. Даже после самых подробных объяснений свойств и особенностей ясневики находились те, кто поднимал руку и задавал уточняющий вопрос.
— А если листья охвачены колониями жëлтой плесени, значит ли это, что ясневика становится более ядовитой? Ведь, к примеру, трын-трава с жëлтой плесенью наоборот лучше влияет на восстановление сердечно-сосудистой системы, — умничал один из студентов на первых рядах.
А профессор с обречëнным видом принимался рассказывать и о жëлтой плесени, и о трын-траве, и о том, что за яды можно получить из ясневики при особом выращивании.
— Ещё вопросы есть? — спрашивал он, устало глядя на учеников.
И вновь кто-то поднимал руку:
— А если использовать ясневику в кулинарии, можно ли выработать невосприимчивость к еë полезным свойствам?
И профессор пересказывал одну из первых лекций курса о неопределённости толерантности.
Мила же тем временем устроила в тетради настоящий цветник и на этом успокоилась. Посмотрела в окно, за которым издевательски сияло солнце, и так до самого звонка разглядывала, как проплывают мимо редкие облака.
На выходе из кампуса Милу нагнал Макс.
— Домой, что ли? — спросил он.
— Да. Куда же ещё?
— А в киношку не хочешь? Сегодня премьера «Капитан Гонзалес: на тернистых берегах».