— Отто Вернер? Знаешь, Мила, Отто слов на ветер не бросает. Если он сказал, что Фринн плохой человек, значит, так и есть.
— Мам, но этого не может быть. Я же с профессором сама разговаривала. Уж, наверное, заметила бы хоть какие-то намëки на это, — упорствовала Мила. — Вот я и хочу узнать, что о нëм говорил папа. Это важно! Мне, в конце концов, профессору ещё курсовую сдавать.
— Нашла о чëм переживать, — рассмеялась мама. — Не оставайся с ним наедине, и всё будет нормально. А ещё лучше — носи с собой нож. На всякий случай.
Она сняла куртку и повесила еë в шкаф возле двери. Потом сняла штаны, оголив стройные ноги с гладкой кожей и упругие ягодицы. Мила часто удивлялась, как мама умудрялась оставаться в отличной форме. Она ведь из дома почти не выходила. Разве что в театр по выходным. А выглядела так, будто из тренажёрного зала не выбирается. Наверное, яд какого-нибудь сухоцвея или экстракт корня малмации. Но эту тайну Наина Вячеславовна хранила крепко.
Пока Мила рассуждала о том, когда на еë бёдрах появится апельсиновая корка, мама надела домашнее платье кремового цвета, сложила перчатки и шляпу к костюму и закрыла шкаф.
— Ну, пойдëм, — сказала, явно недовольная, что пришлось оторваться от любимого дела.
В кабинете Наина Вячеславовна обогнула стол и достала из нижнего ящика связку пухлых записных книжек в плотных кожаных обложках. Выбрала третью сверху и села в кресло. Мила встала рядом, над правым плечом.
— Кажется, это было здесь. Восемьдесят третий год, — тихо проговорила мама, листая книгу. А потом указала пальцем на нужную строку и объявила: — Восьмое апреля.
— Можно мне? — спросила Мила и взяла книгу.
Ровный папин почерк плотно покрывал пожелтевшие листы. Читать было просто, будто это печатный шрифт.
«8 апреля 2783 года
Сегодня добрались наконец до Порт-о-Лейн. Штиль немного сбил наши планы, но при благоволении Дэва скоро мы всë наверстаем.
Остановился в таверне «Вислана». Будто и не покидал еë. Распорядитель всё тот же Завьялов, да и половые с горничной как будто всë те же. Люблю это место. Вся бухта как на ладони, ничто не мешает ветерку, и жара становится вполне сносной. К тому же мой излюбленный номер на четвëртом этаже оказался свободен.
За ужином познакомился с молодым искателем Казимиром Фринном из команды Отто Вернера. Замечательный человек, надо сказать. Любознательный, отзывчивый. Он мне напоминает меня самого, когда я только начинал путь искателя. Надеюсь, у него получится всё задуманное.
9 апреля 2783 года.
Сегодня договорился о неплохой скидке на провизию, так что получится выдать парням побольше карманных денег. Главное, чтобы не загуляли. А то Фрязин уже успел вчера напиться и влезть в драку с тремя молодчиками из Кесеры. Отправил его за это на гауптвахту.
Фринн опять меня удивил. Он считает, что сможет найти Сердце Дэва (впрочем, какой искатель об этом не мечтает), и даже вывел вполне разумную теорию. Процитировал целые главы из Вечной Книги, вдобавок сослался на мои труды. Одним словом, Фринн считает, что Сердце находится на острове Родэм.
Не знаю, насколько эта теория верна, но она ничем не хуже многих других. И даже лучше! Вполне может так статься, что Дэв был представителем Древних. Вполне! Но как найти Родэм? Нас чудом прибило к нему во время бури, и слава Всевышнему, что нашлись там материалы для починки брига. Но сколько раз я в дальнейшем пытался найти остров, сколько убеждал совет в его существовании. И ничего. Говорить честно, так я уже и сам сомневаюсь в том, что сам там бывал.
11 апр.
Завтра на рассвете уходим на юг к Пеласке. Там скоро как раз начинается лето, и снега будет поменьше. Надеюсь, удастся забраться поглубже, куда даже самые безбашенные золотодобытчики не совали свои кирки.
Вернер с командой отправились к Таркани ещё вчера. Тепло распрощались, особенно с Фринном. Обменялись контактами, он мне показал фотокарточку своей жены и дочери. Обе, надо сказать, красавицы, хоть и весьма своеобразные. Чувствуется в них что-то дикарское.
Я же, в свою очередь, показал Фринну своих. Получил массу приятных и добрых слов. А потом весь вечер пил в одиночестве. Сколько раз уже я покидаю дом так надолго да всё никак не привыкну. Как там сейчас моя Наиночка? Как Милочка и Максимка? Сердце рвëтся, как представлю, сколько вëрст между нами, сколько милей. И так нестерпимо хочется бросить всё и скорее домой. Обнять их, милых, к себе прижать.
Может…»
День так и закончился на полуслове. Дальше шли описания морского перехода и быт на корабле. Ничего такого, что пролило бы ещё немного света на историю общения Афанасия Рябова и Казимира Фринна.