— Ну вот, — удовлетворëнно захлопнула дневник Мила и отдала маме. — Я же говорила, что он хороший человек. А вчера просто вышло недоразумение.
— Не понимаю, — произнесла задумчиво Наина Вячеславовна, тоже прочтя записи. — Я прекрасно помню, как Афоня злился даже от одного упоминания фамилии этого Фринна. Должна ведь была какая-то причина.
Она пролистала дальше, почти до самого конца. Искала, хмуря брови, и никак не могла принять очевидного.
— Мамуль, может, ты просто ошиблась? Столько лет прошло. Мало ли, с кем папа ещё встречался? От гадов никто не застрахован.
— Нет-нет, я точно помню, что причина была во Фринне. Вот! — мама ткнула пальцем в запись на предпоследней странице. И сама же принялась читать вслух: — Двадцатое ноября.
Наконец добрались до Порт-о-Лейн. Слава Дэву! Ещё немного, и Адамар! Представляю, как поразит совет моя находка. Я описывал еë раньше, но сегодня ночью заметил интересное сходство со сферическим небесным атласом. Ему не требуется динамическая энергия, а от преломления света возникает проекция карты какого-то побережья, но не звëздного неба. Механизм тот же, однако уровень технологии недостижим для нашей науки.
Таким образом, помимо вопроса о происхождении артефакта в тундре, где, кроме примитивных кочевников, никогда не было человека, возникает вопрос и о том, что за местность изображена на карте. Очень занимательная вещица. И есть у меня робкая надежда, что она лишь звено цепочки, которая тянется к чему-то грандиозному!
Как оказалось, в Порт-о-Лейн также прибыл и Отто Вернер. К несчастью, часть его команды погибла на Таркани. Высказал ему свои соболезнования. Увы, но все мы под Дэвом ходим.
Что интересно, Вернер сильно разругался с Фринном и велел ему проваливать с корабля. Даже не могу представить, что у них стряслось, но я с готовностью предложил Казимиру место у себя на бриге. Такие люди мне были бы нужнее во время экспедиции, но так я, по крайней мере, скоротаю время в пути до Адамара за доброй беседой.
Мерзавец! Подонок! Тварь неблагодарная! Я не верил Вернеру, когда тот рассказывал, как Фринн изменился, но оказалось, что всë это правда! Не успел Фринн ступить ко мне на борт, как тут же выкрал артефакт с таинственной картой и был таков. Подлая змея! Убью гадину, попадись он мне. Видит Дэв, убью!
Последние слова Наина Вячеславовна проговорила быстро, глотая окончания. Не хотела озвучивать брань. Но и без неë было ясно, что Афанасий Фёдорович писал эти строчки в гневе. Ровный почерк заплясал, появилось много острых углов и размашистых витков. Да и перо он вдавливал так, что даже спустя семь лет на бумаге остались глубокие борозды.
Больше аргументов у Милы не осталось. Фринн и правда оказался мерзавцем. А уж сколько из того, что он говорил ей вчера с искренним видом, оказалось враньëм. От этого к горлу подступил ком, затошнило, будто от отравления. Мила прикрыла рот рукой.
— Да, теперь я всë это вспомнила, — тихо произнесла мама, вернула записную книжку на место и закрыла ящик. — Не знаю, как таких людей земля носит.
Глава 15. Убийца, но…
Мила не знала, куда себя деть. Возмущению не было предела, и уже ни о какой подготовке к семинарам не могло быть и речи. Она долго металась по своей комнате, перебирала флакончики на туалетном столике, перевешивала платья в шкафу.
Потом включила сериал. Провела рукой по зеркалу шкафа, где стекло было обработано незаметной на первый взгляд тарнавской пылью. Вместо отражения проявился экран обозревателя эфира, где на небесно-голубом фоне парили подвижные облака иконок. Мила выбрала имперский киноархив и там указала на первый попавшийся сериал.
Воздух завибрировал голосами актëров, на экране появился пейзаж Северной Террании. Уютного городка, окружëнного горами. Кто-то кому-то признавался в любви, стоя на балконе в одних трусах и дрожа от холода.
Мила устроилась на кровати, но и теперь не смогла расслабиться. Так и выключила всего через десять минут, толком ничего не запомнив. Потом открыла переписки с отцовскими друзьями, но там ничего нового не оказалось. Все молчали. Не принесли весточку и крупнейшие газеты с побережья Бушующего океана.
Миле стало казаться, что в комнате слишком тесно, и она отправилась погулять перед ужином. Далеко не уходила. Прошла по саду и устроилась на скамейке в тени рослого куста. Закрыла глаза. Прислушалась к убаюкивающей тишине.
Перед глазами красочно всплывала сцена из рассказа Вернера. Вот Фринн бежит из деревни туземцев, держа за руку молодую полураздетую девчонку.