Выскочила из дома размахивая фотокарточкой и слегка замедлилась, со сдавленной усмешкой разглядывая парочку. Те изо всех сил делали вид, будто ничего не произошло и всë это время они молча ждали.
— Вот мой папа перед отплытием, — Инна положила фото перед Милой.
И та открыла рот от изумления. Сделан был снимок в порту на фоне брига «Мистерия». Сам Фринн, точно такой, каким его знала Мила, стоял с солнечной улыбкой. Как будто с тех пор даже морщинок не прибавилось. Такой же свежий, подтянутый, без единого седого волоса. Рядом с ним улыбалась смуглая женщина. Вьющиеся волосы, глубоко посаженные глаза. Она напоминала туземку из фильма про какой-нибудь берег Москитов, и потому в привычном для Румелии платье смотрелась нескладно. А между ними молодая ещё Инна. Тонкая, воздушная. Она и теперь была красива, но тогда запросто могла стать мечтой многих мужчин.
— Но как же это? — ошеломлëнно проговорила Мила себе под нос. — На подделку не похоже.
— Фото настоящее.
— А это ваша мама? Где она сейчас?
Инна опустила взгляд на свои ладони, перебрала пальцами.
— Еë больше нет, — тихо сказала. — Он убил еë, когда вернулся. Взял еë, а потом убил. Хотел и меня взять, но я смогла защититься. И после этого он никогда сюда не возвращался.
— А полиция? — Мила прикрыла рот рукой.
— Ты ведь видишь, в каком районе я живу. Я написала заявление, но участковый предложил два варианта: либо он записывает смерть на одного из маньяков, которые в то время тут орудовали, либо арестовывает меня как самого очевидного подозреваемого. Я выбрала первое. А настаивать не стала, потому что поняла, что так лишь себе наврежу.
— Это ужасно!
— Тогда и я так думала, но со временем поняла, что жизнь состоит из череды несправедливостей. Иначе не бывает, с этим приходится жить и искать во всëм плюсы, чтобы не свихнуться.
Мила облокотилась на стол и хмуро спросила:
— И какой же плюс вы нашли в смерти вашей матери?
Инна откинулась в кресле и с прищуром на неë посмотрела. Повисла неприятная тишина, которую не нарушал даже щебет птиц.
— А с чего вы взяли, что Фринн не Фринн? — не выдержала Мила первой. — Ну, то есть, он мог просто так тяжело переживать своë пленение… Вы ведь знаете о том, что пришлось ему пережить? — Инна кивнула, и Мила продолжила: — Он мог измениться и из-за этого. Но вы ведь как-то поняли, что это другой человек.
— Он не помнил ни одного друга, не помнил второго имени мамы, не помнил на кого я учусь. У меня сложилось впечатление, что этот человек знал о нас понаслышке.
— Я, конечно, извиняюсь, но о таком колдовстве я никогда не слышал, — заговорил наконец Олег. — Если это магия, то какая-то совсем редкая.
— Фринн говорил… — начала было Мила, но осеклась и исправилась: — Тот человек, который называет себя Фринном, говорил, что его отец был колдуном первой степени. Или даже до сих пор им является.
— Мой дедушка был солдатом в воинстве империи. Он погиб во время войны с Кесерией, когда я ещё была совсем маленькой.
— А что, если этот дядька говорил про своего настоящего отца? — предположил Олег.
Инна посмотрела на него задумчиво, но всë же мотнула головой:
— Нам это не узнать. Сначала необходимо выяснить, чего он хочет. Вы видели этот осколок, который он притащил из экспедиции?
Мила и Олег покачали головами.
— Я как-то не успела на него посмотреть, — призналась Мила.
— Значит, можно пойти в совет сейчас. Он же в выставочном зале, насколько я знаю?
— Наверное, — произнесла Мила. — Но я не пойму, зачем нам это? У вас понятные мотивы. Месть, всë такое. Но зачем мне лезть в это дело?
Инна улыбнулась и подалась вперëд. Сказала тихо, словно это было каким-то секретом:
— А ты не хочешь узнать, что случилось с твоим отцом?
Милу будто ток прошиб. Она побледнела, решив, что Инна намекает на папину смерть. Но откуда ей знать об этом?
— Вы что-то знаете? — также подалась вперëд и замерла, едва не коснувшись Инны носом. Смотрела ей прямо в тëмно-карие глаза и видела там что-то обжигающее, колючее. То, что может появиться лишь в момент, когда давняя мечта становится достижимой, но внезапно перед ней появляется новая преграда.
— Я лишь предполагаю. Если твой отец столкнулся с этим чудовищем, то весьма вероятно, что он погиб.
Мила открыла рот, но тут же его закрыла и отстранился. Сложила руки на груди и сказала:
— Моего отца ему не одолеть. Он сам кого хочешь в узел свяжет. Но если вы так уверены, что Фринн ему угрожает, я готова вам помочь.