— Извините, мы не надолго, вот и не подумали. Так вы не подскажите, где осколок.
Смотрительница победно улыбнулась, поправила тугой пучок на макушке и снисходительно заявила:
— Утром его передали в хранилище. Слишком большой ажиотаж в народе он вызвал. Ходить начали, смотреть. А что вчера было, так вообще уму не постижимо. Вот и убрали по добру по здорову. Люди, знаете ли, не умеют себя сдерживать.
— Да-да, я поняла. А посмотреть на него как-то можно?
— Нет, вы не поняли, — вновь напряглась смотрительница. — Осколок убрали из выставочного зала именно для того, чтобы на него не смотрели все подряд.
Мила фыркнула и вернулась к Олегу и Инне.
— Нам надо поговорить с Хопфом, — решительно сказала она. — Если припереть его к стенке, он расскажет всю правду.
— Хопф это нынешний глава совета? — уточнила Инна. — Не люблю я всех этих чиновников. Давайте вы без меня его припрëте, а то я могу лишнего наговорить.
Они вышли из выставочного зала. Инна осталась в холле, а Мила с Олегом поднялись на третий этаж и по коридорам отправились к кабинету Хопфа.
Нужная дверь едва не затерялась среди таких же. Красного дерева, с невзрачной дощечкой. Так и не скажешь, что здесь сидел глава совета.
Мила постучалась, потом приоткрыла дверь и осторожно заглянула внутрь.
Кабинет представлял из себя вытянутую комнатку, где из-за книжных шкафов вдоль стен оставалось совсем немного места. Хопф сидел за столом напротив двери и усердно марал лист бумаги. Больше на столе ничего не было.
— Раймонд Осипович, вы не заняты? — спросила Мила
— Занят. Очень занят, — пробормотал Хопф, дописывая, а потом поднял взгляд на Милу и губы его раздражëнно скривились. — Рябова, если не ошибаюсь? Не думал, что увижу вас снова так скоро. Что вам? Опять про спасательную экспедицию будете просить?
Мила приняла это за приглашение и вошла. Следом за ней проскользнул в кабинет Олег.
— Раймонд Осипович, я понимаю, что вам не до того, но я только спросить. Скажите, пожалуйста, осколок настоящий?
От неожиданности у Хопфа брови полезли вверх. Он отложил ручку, сцепил руки в замок и пристально оглядел Милу.
— Вы сомневаетесь в моей компетенции?
— Нет-нет, ни в коем случае! — поспешила Мила сгладить впечатление. — Просто это может быть какая-нибудь очень умелая подделка.
— Подделать можно форму, но не свойства. К тому же появление осколка очень точно соотносится с Вечной Книгой. Неужели вы правда полагаете, что каждый способен кинуть мне на стол заманчивую блестяшку, и я сейчас же приму еë за легендарный артефакт? Да я, чтобы вы знали, в год по дюжине таких стекляшек вижу. А кроме меня ещё Верховная Коллегия есть, где каждый куда более прозорлив.
— Я поняла, вы правы, — поникла Мила. — Извините, что побеспокоила.
Она развернулась и направилась к двери. Но Хопф еë остановил:
— Это всё, за чем вы приходили? Я думал, снова про спасательную экспедицию заговорите. Ваша матушка с ней до сих пор мне в кошмарах мерещится.
— А что, вы бы изменили своë решение? — с робкой надеждой обернулась Мила.
— Увы, но от меня это не зависит. Только дайте объяснить, а то вы меня уже за свинью, наверное, считаете. То матушка ваша слова сказать не давала, то Фринн. Поймите, я бы и рад послать эту экспедицию. Я прекрасно понимаю, сколько для империи сделал ваш отец. И для меня он тоже не мало сделал, ни в коем случае это не отрицаю. Но каждая экспедиция — это огромные деньги. Каждую оплачивают меценаты из попечителей. Они никогда не дадут деньги на то, что не окупится, хоть на коленях перед ними ползай. А спасение любого подданного империи без титула не окупается. Вы, наверное, скажете, что Его Высочество был не против, но будете не правы. Он лишь проявил банальное уважение. Я бы с его дозволением обратился к попечителям, те месяца два бы рассматривали заявку, а потом отказали, мол, за неимением средств. Я всего-навсего сократил этот бюрократический путь.
— Вы думаете, это снимет с вас вину, если отец не вернëтся? — наморщила брезгливо нос Мила, будто даже смотреть на Хопфа ей было мерзко.
— Я и не надеялся себя оправдать. Просто хочу, чтобы вы понимали, как это устроено.
— Несправедливо устроено.
— Несправедливо, не могу спорить. Но такова реальность.
Он замолчал. Мила вновь решила, что разговор окончен, и опять собралась выйти. Даже Олег уже открыл перед ней дверь. Но Хопф и на этот раз еë остановил:
— Вы даже не спросите, как определить подлинность осколка? Я думал, любопытство у вас семейная черта. О таком ведь не расскажут на лекциях.