И всë возмущение Милы растворилось в бесконечной благодарности. Она подошла к Олегу, прижалась и положила голову ему на плечо.
— Вот ты говорила, что тебе не хватает романтики. А давай прямо сейчас пойдëм в нашу бухту и будем смотреть на закат? — предложил Олег.
Мила поцеловала его в щëку и сама повела дальше.
За городским пляжем, что растянулся на добрые пять вëрст, набережная сворачивала к Восточному тракту, а дальше по скалистому берегу убегала просëлочная дорога. Там, если знать, где свернуть и как спуститься, можно было пробраться к укромному гроту. Обыкновенно безлюдный, с песчаным берегом и прозрачной мелкой заводью, он обладал особой энергетикой. В нëм душа открывалась для жарких разговоров и страстного молчания. А летом и вовсе отсюда открывался вид на закат, от которого у Милы всегда мурашки бежали по коже.
Раньше Олег приводил еë сюда часто. Он не рассказывал, как нашëл это место, но очень любил оставаться здесь наедине с Милой до поздней ночи. А в итоге, сам того не подозревая, прослыл романтиком.
— Целый год здесь не была, — вспомнила Мила. Прошла глубже в грот и легла на мелкий, будто сахарная пудра, песок. Осмотрела неровный свод, испещрëный сталактитами, выбоинами и трещинами. А потом закрыла глаза и продолжила: — Если бы я только знала, что будет дальше, оставалась бы здесь подольше.
Олег подошëл и сел рядом. Провëл взглядом по еë телу. По маленьким, будто детским, стопам и стройным ногам, лишь выше колен прикрытых клетчатой юбкой, по плоскому животу, чуть выглядывающему между поясом и футболкой, по ровно вздымающейся груди. На ней он задержал взгляд, словно надеялся разглядеть, что спрятано под одеждой.
Потом взял щепоть песка и стал пересыпать из ладони в ладонь.
— Когда мы посорились, — начал он, — я как будто умер. Смотрел на тебя и не верил, что это конец. Ведь так не бывает, что на ровном месте может закончиться то, что стало бóльшей частью жизни. А когда я услышал про Фринна… Дэв, я думал, что свихнулся. Просто куда-то шëл, что-то говорил, но всё будто и не я делал.
— Я видела. Думала, ты просто ревнуешь.
Олег бросил песок и уставился на Милу.
— Наверное, я и впрямь ревновал, но контролировать себя не мог.
— И что бы ты сделал дальше?
— Я… хотел убить Фринна…
— Что? — Мила резко села и взглянула на Олега широко раскрытыми глазами. — Ты собирался его убить? Это же глупо! Это незаконно! В конце концов, он мог тебя самого покалечить!
Олег хитро улыбнулся и посмотрел на неë искоса.
— А ты бы волновалась?
— Ну, конечно, я бы волновалась! Не задавай идиотских вопросов.
Олег повернулся к Миле всем телом и как будто случайно положил руку на еë ножку. Горячую, крепкую ладонь. От одного этого прикосновения в животе Милы приятно заныло. Она ощутила, как тепло от его руки проникает выше, ласково двигаясь по бедру.
— И что бы ты сделала? — мягко спрашивал Олег.
— Достала бы тебя с того света и снова убила бы, — улыбнулась и Мила.
— А потом? — он придвинулся ближе, плавно повëл рукой, пока не коснулся юбки.
Мила прикусила губу и на секунду зажмурилась. Так это было приятно, что в груди быстро-быстро заколотилось сердце.
— Не знаю, — наконец произнесла она.
— А если бы я тебя поцеловал? — лицо Олега было уже так близко, что Мила видела лишь его глаза.
Она чувствовала, как рука скользнула выше, по внутренней стороне бедра и застыла совсем близко к трусикам. И это показалось издевательством. Олег ведь знал, что она готова и ощущал, как вибрирует еë тело. Но играл.
— Как поцеловал бы? — дрожащим голосом спросила Мила.
Закрыла глаза, отдаваясь на его волю. Ждала, когда Олег прильнëт к еë губам. И тот почти это сделал. Но в последний момент откинул от еë шеи белокурые локоны и впился поцелуем в кожу чуть выше ключицы.
Мила застонала от наслаждения и не сразу поняла, что пальцы Олега уже поглаживают ложбинку на еë трусиках. Вспышка яркого света затмила разум.
Под шелест волн, растягивая секунды, они срастались воедино. Крутились на песке, борясь за верховенство, желая управлять. Но даже сдаваясь, Мила наполнялась счастьем. Впервые за долгое время она не думала ни о чëм, полностью отдавшись чувствам.
Раскиданные всюду вещи, блуждающий под сводами грота бриз. И проникающая до кончиков волос истома. Вот какой была цена за билет на седьмое небо. И Мила с тягучим стоном использовала его за разом раз.