Собранием оказался пятитомник с красным теснением на корешке. Выстроился он под самым балконом, так что пришлось взять стул, чтобы дотянуться. Когда условие из записки было выполнено раздался ещё один щелчок.
— Отлично! Что там дальше? Средний ящик? Ну, это не сложно, — пробормотала Мила, спрыгнув на пол.
Прошла к столу и выдвинула указанный ящик. Прозвучал третий щелчок.
Предвкушая нечто удивительное, Мила встала в центре кабинета и осмотрелась. Хотела запомнить, что, где и как расположено. Вдруг изменения будут такими незначительными, что сразу и не заметишь.
И наконец Мила подпрыгнула. В тот же миг отовсюду донеслись щелчки. Всего секунда, и одна из секций шкафа — та самая, где стоял глобус — выдвинулась и отъехала. А внутри оказалась комната.
Затаив дыхание, Мила подошла к тайному ходу и заглянула внутрь.
Помещение было небольшим. В центре стол с синей картой. По памяти Мила не могла точно сказать, какая часть света была на ней изображена, но походило это на южную часть Бушующего океана.
Стены скрывались за полками, на которых были аккуратно расставлены необычные вещицы. Некоторые напоминали привычные предметы: фоторамки, рукояти от ножей или пистолетов, ракушки и камешки, чашки, эйфироны разных размеров. Но другие Мила даже не знала, с чем сравнить. Прозрачные, будто сделанные из воздуха, геометрические фигуры,
Особенно Миле показался занимательным треугольник с горящей лампочкой, над которым парило объëмное изображение дома Рябовых. К нему Мила и подошла. Опасливо протянула руку, кончиком пальца хотела прикоснуться к лампочке, но даже дотронуться не успела. Лампочка потухла, а вместе с тем исчезло и изображение.
— Надо Макса позвать, — решила Мила и рванула прочь.
Глава 21. Тайная комната
Мила ворвалась в комнату Макса и сразу же включила свет. Из темноты проявилась небольшая спальня, заваленная одеждой и книгами. В дальнем правом углу, возле распахнутого окна, стоял письменный стол, а на нëм работающий экран. Слева — платяной шкаф с раскрытыми дверцами. Вещи в нём будто миксер взболтал. Всю мятое, неопрятное, распиханное кое-как по полкам.
Кровать же, на которой поверх покрывала развалился Макс, находилась у двери. В углу, обклеенном плакатами любимых певцов и спортсменов, фотографиями с концертов, каких-то дурачеств.
От одного вида всего этого бардака было мерзко, а уж от въевшегося в мебель запаха грязных носков и вовсе наизнанку выворачивало. Потому без лишней надобности Мила старалась сюда не заходить. Но сейчас был тот редкий случай, когда брезгливость не могла остановить перед порогом.
— Ты ошалела, что ли? Выруби свет, — сонно промычал Максим и прикрыл глаза рукой.
— Поднимайся! — звонко потребовала Мила. — Я тебе сейчас такое покажу, ты офигеешь!
Максим заëрзал на кровати, повернулся к стене и сделал вид, будто уснул. Но Мила не собиралась оставлять его в покое.
— Вставай, тебе говорят! — принялась она теребить брата за штанину.
Максим отдëрнул ногу и швырнул в сестру подушку. Промахнулся.
— Я только уснул. Завтра покажешь всë, что хотела, — сказал он уже бодрее.
Мила подняла подушку с пола и наотмашь врезала Максиму по спине. Тот резко развернулся и сел.
— Ну что тебе надо? Ослепла? Я лежу на кровати, глаза закрыты. С чего ты решила, что я готов встать и куда-то переться? — злобно пробубнил он, потирая виски.
— Не куда-то, а в кабинет к папе. Я там кое-что нашла. Ты должен это увидеть!
— Прямо сейчас? Среди ночи?
— Да, прямо сейчас. Всё, хватит бухтеть. Вставай, и пойдëм. Я всë равно от тебя не отстану.
Максим засопел, окинул взглядом комнату, словно искал, чем можно Милу треснуть побольнее. А потом фыркнул и встал. Поплëлся за сестрой со словами:
— Вот напросишься ты. Батя вернëтся, я ему расскажу, как ты из его кабинета не выбиралась ночами напролëт. Посмотрю потом, как свои платья будешь у него выпрашивать.
— Кто бы говорил. Сам, небось, уже все книги местами перепутал.
— Ничего я там не путал. Наверное. Всё, короче, показывай уже, что ты там нашла, а то спать очень хочется, — зевнув, пробормотал Максим.
Они подошли к двери в кабинете, но, прежде чем войти, Мила серьëзно предупредила:
— Только не верещи от восторга, а то маму разбудишь.
И пропустила брата вперёд. Тот сделал два шага, огляделся и застыл от изумления. Глядел на открытый проход в тайную комнату и как будто глазам своим не верил.
— Ну как тебе? — подошла Мила сзади и похлопала его по плечу.
— Быть такого не может!