Кире хотелось сказать, что таких людей полно, но гораздо интереснее было, куда Фринн клонит. Он соблазнял, обволакивал своим обаянием. Кира это понимала совершенно отчëтливо, вот только сопротивляться не хотела. Дыхание еë учащалось, жар подступал к щекам.
— Нет, — в итоге произнесла Кира.
— Вот поэтому вы и плакали. Нужно срочно выпить что-нибудь такое, что поднимает настроение. Знаете, у меня в кабинете есть отличный кофе. Понимаю, как выглядит моë предложение, но не подумайте дурного. Просто хочу угостить вас тем, что сам люблю безмерно.
Кира кокетливо хихикнула и встала.
— Хорошо. Пойдёмте пить ваш кофе.
Фринн явно не ожидал такой прыти и замер на секунду, прежде чем сообразил, что и ему надо вставать.
По пути к кабинету он охотно, во всех подробностях рассказывал об одном из своих многочисленных приключений. О том, как месяц выживал на необитаемом острове, потом спасся на корабле пиратов, но в первом же порту был продан в рабство. Особенно красочно рассказал Фринн и о том, как бежал из рабства, а потом скитался по дикому лесу, пока не набрëл на военное городище Румелии. Кире показалось, что он слегка привирает. Не верилось, что за считанные месяцы можно пережить столько опасностей. Но Фринн говорил искренне и просто, и Кира понемногу прониклась к нему почтением.
— А что случилось с вашим замком? — спросила она уже в аудитории возле двери в кабинет.
Дыра на месте ручки, заткнутая тряпкой, выглядела неказисто и совсем не клеилась с образом идеального мужчины.
Фринн усмехнулся на вопрос, провëл рукой по двери, отчего по ней прошла серебристая волна, и произнëс:
— Забавная история приключилась. Вчера у меня выдалось окно в расписании, и я решил вздремнуть часок. Тут прибежал один из студентов и самым наглым образом вырвал ручку. Я и проснуться толком не успел, а его уже след простыл. Одним словом, завхоз обещал заменить дверь в ближайшее время.
— Да уж. У нас таких двинутых на факультете магических существ половина студентов, — протянула Кира и прошла внутрь. Осмотрелась по-хозяйски и села на диван со словами: — Так где ваш кофе?
— Сейчас всё будет. Надо только воды вскипятить.
Пока Фринн возился с плиткой и туркой на письменном столе, Кира уселась поудобнее. Гадала, на этом ли диване лежала сегодня Мила, в какой позе. Не осталось ли после неë следов на обивке. Почему-то сейчас это представлялось забавным: пройти по стопам подруги, но сделать всë правильно. Может, Мила была слишком напряжена и всë время думала про Олега?
— Этот сорт выращивают на Москитных островах, — произнëс Фринн, разливая кофе по чашкам. — Туземцы, которые часто устраивают набеги на плантации, предпочитают жевать эти зëрна. Такое себе занятие, если честно. В сыром виде они вяжут нëбо и никаким кофе совсем не пахнут. Но что с них взять? Дикари.
Кира приняла чашку на блюдце и глотнула. Обжигающий, крепкий кофе огнëм проник в желудок. А на языке остался привкус далëких стран.
— Я не предупредил, он горячий, — сообщил Фринн и сам приложился к чашке.
— Я заметила, спасибо. Но чем горячее, тем лучше, как по мне.
— Прекрасно. У нас с вами много общего, Кира, — профессор мило улыбнулся.
— Возможно. Правда, с дикарями я совсем не общалась. Хотя, интересно, как там у них это всë устроено.
— Примитивно, — коротко описал Фринн, отпил ещё немного и произнëс: — Если вникнуть в их быт, то легко разочароваться. Они всë делают из подручных материалов, готовят непритязательную пищу, носят грубую одежду.
— А обряды? — запротестовала Кира.
Ей туземные племена казались более затейливыми. Это же сколько напридумывать надо, чтобы выжить на природе без эфира и прочих благ цивилизации.
— И они тоже примитивны. Поначалу всë выглядит необычно, но на деле у всех примерно одно и то же. В любой части света, пусть и с поправкой на климат, дикари одинаковые.
— У нас был курс по обрядам племëн из долины реки Жень-Сой, — не сдавалась Кира. — Я такого и представить бы не смогла. Столько эротизма и мистики, такие сочетания причудливые. Как же вы говорите, что это примитивно? Нам до их способностей к любви очень далеко.
— Эротизм любят многие племена. Это ведь основа жизни, — Фринн допил чашку и отставил еë на стол. Продолжил проникновенным голосом: — Что может быть заманчивее сочетания цветка женщины и копья мужчины? Ласка и сила, нежность и твëрдость.