Кира подалась вперëд и шëпотом спросила:
— А вы в них участвовали?
Приблизился к ней и Фринн:
— А вы бы хотели узнать, что такое дикая страсть?
Кира прикусила губу, давя улыбку, и кивнула. Фринн встал, прошëл к двери и мановением руки закрыл еë. Вернулся к дивану.
— Есть один обряд, в котором я принял участие против своей воли, но нисколько об этом не пожалел, — сказал он, расстëгивая манжеты и засучивая рукава.
Потом обнял Киру и положил на диване. Навис над ней. Секунду смотрел в глаза, пока Кира не начала извиваться от нетерпения. Тогда Фринн хищно оскалился, оголив удлинившиеся клыки, неестественно раззявил рот.
Кира только и успела, что набрать в грудь воздуха для крика. Но в следующий миг клыки Фринна сомкнулись на еë шее.
И в глазах потемнело.
Глава 25. Приворот
Когда Кира успокоилась и даже смогла улыбнуться, Мила оставила еë. Решила, что лучше вернуться в лазарет и посмотреть, что происходит у ребят. Она сомневалась, что у них дошло до ссоры. Не будут же мальчишки из-за такого ругаться. Но возле палаты Мила застыла от возмущения.
Из-за двери доносился вызывающий, наглый гогот. Такому даже кони бы в конюшне позавидовали. Как будто ничего не произошло, и Егор не растоптал чувства Киры. Этот негодяй даже не понимал, что натворил и кого потерял.
Охота было ворваться в палату и врезать ему промеж глаз, но открыть дверь Мила не успела. Еë опередил Олег. Он выполз в коридор спиной и громко попрощался:
— Давай, брат. Не кашляй. И жратву береги, теперь хрен кто тебе лишний банан принесëт.
— Да пофиг. Всë равно в глотку ничего не лезит, — усмехнулся Егор из глубины палаты.
Олег закрыл дверь, развернулся и вздрогнул от неожиданности, когда увидел Милу. Но улыбка на его губах стала только шире:
— Ты чего так насупилась?
— Это не смешно. Совсем, — строго процедила Мила.
Она шагнула в обход Олега, чтобы добраться до двери, но он еë остановил.
— Только не говори, что хочешь доказать Егору, будто он должен с Кирой мутить. Ему так-то вообще не до этого.
— Мутят воду в болоте! А он мог бы и повежливее с ней. Она же его любит. Нельзя просто так взять и наорать на человека за то, что он к тебе не равнодушен.
— Так он сколько раз ей об этом говорил, — почесал затылок Олег. — Как только не объяснял, что не хочет…
— Он сам не знает, чего хочет! — вспыхнула Мила. — Просто строит из себя не пойми что.
— Забей, малыш. Пусть сами разбираются, — остудил еë пыл Олег. — Мы же им не няньки. Решат сойтись — отлично. Ну а нет, то и ладно. Не судьба, значит. Просто расслабься.
— Она так плакала сейчас, — произнесла Мила сочувственно. — Так еë жалко было. Ей ведь правда очень больно от того, что он еë не понимает.
— Забей.
Мила выдохнула и смирилась. Олег был прав: нельзя свести людей, если они так упираются. Но всё же и Мила свято верила, что Егор просто не понимает, от чего отказывается. Если бы не его упрямство, то они с Кирой давно бы уже были счастливы.
Уже на улице, посмотрев по сторонам и не зная, куда идти, Олег спросил:
— Что делать собираешься? Домой или, может, погуляем?
Хороший вопрос. После стремительно пролетевшей первой половины дня немного кружилась голова. За всеми этими переживаниями Мила совсем забыла про загадочные артефакта из тайной комнаты отца. Теперь же, когда эмоции поутихли, пора было ими заняться. Вот только с чего начать? Кому можно доверить такую тайну? Разве что мудрому Вернеру.
— Хотела заглянуть к одному человеку, чтобы кое-что уточнить, — подумав, решила Мила.
— Что за человек?
— Отцовский знакомый. Он раньше был известным искателем, но сейчас ушëл на покой и стал затворником.
— Ого, это должно быть интересно, — оживился Олег.
— Хочешь со мной?
— Конечно! Почему нет?
Они отправились к Вернеру и почти всю дорогу спорили, кто же прав: Кира или Егор. Поначалу старались обойти эту тему, но всё же утонули в ней с головой. Мила доказывала, что кого-то лучше Киры ещё поискать надо. Тем более, что в Егоре она души не чаяла и готова была ради него на всë. Олег же давил на то, что Егор ещё полгода назад сказал твëрдо и чëтко, что не хочет быть с Кирой, а всё, что последовало за этим, лишь подтверждало его решение.
— Мне кажется, ты меня просто не слышишь, — топнула ногой Мила уже возле дома Вернера. — Егору надо было всего лишь дать ей второй шанс. Кира бы сама от него устала уже через месяц.
— Да с чего вдруг он должен ей что-то давать? Она ему не нравится. Ну совсем. Зачем ему себя ломать ради чьих-то хотелок?