— Я тебя в этом и не обвиняю. Твой отец видел много чего, что мне и не снилось. Впрочем, как и обратное верно. Такова уж наша работа: искать то, что в голове не очень-то укладывается. Романтика на грани с безумием.
— Получается, вы не знаете, что это такое? — расстроилась Мила.
Она не могла решить, плохо это или хорошо. С одной стороны, гордость пробирала за отца. Найти то, что даже Вернеру неведомо, это огромное достижение. Но с другой стороны, тайну так и покрывал мрак, и толку от неё не было никакого.
— Увы, — развëл руками Вернер. — Могу только посоветовать беречь эту карту как зеницу ока и никому больше о ней не рассказывать. Если Афанасий хранил еë в тайне, то пусть так будет и дальше. Иначе очень быстро найдутся люди, которые ни перед чем не остановятся, лишь бы заполучить такой артефакт.
— Я понимаю. Хорошо. Спасибо.
Мила направилась к двери, но вдруг остановилась. Вернер же кладезь знаний. Пусть на первый вопрос он не ответил, но было ещё кое-что, мучившее не меньше. Чувства не способны меняться из одной крайности в другую за считанные минуты, разве нет? Откуда же тогда все те метания, что переживает Мила который день подряд? Вдруг это влияние какого-нибудь артефакта?
— Скажите, Отто Гербертович, а вы хорошо разбираетесь в свойствах артефактов?
— Пока ты не огорошила меня своей находкой, я думал, что разбираюсь превосходно, — усмехнулся Вернер. — Уж не хочешь ли ты окончательно меня в этом разуверить?
— Нет, я просто… — Мила глянула на дверь и убедилась, что она плотно закрыта. Подошла к искателю и шёпотом продолжила: — Понимаете, я люблю Олега. Сейчас я в этом уверена. И все три года была в этом уверена. Ну, почти все, но дело не в этом.
— Это же прекрасно, разве нет? — сказал Вернер, когда Мила прервалась набрать в грудь побольше воздуха. — Или ты опять заходишь издалека?
Мила смутилась и покраснела. Неловко было о таком рассказывать почти чужому человеку.
— Извините. Я уже почти дошла до сути. Дело в том, что после нашей недавней ссоры, я перестала себя понимать. Когда Олег рядом, я люблю его. Но стоит ему уйти подальше, и меня охватывает какое-то странное чувство к другому мужчине. Я даже любовью это назвать не могу. Он становится единственным смыслом моей жизни. Причём, чем дальше, тем это чувство сильнее. Сегодня я и вовсе была готова на всё ради него, а потом встретила Олега, и всё прошло. Вот я и подумала, не влияние ли это какого-нибудь артефакта?
— Молодость порой бывает непоследовательной. Горячая кровь, гормоны, бурлящая энергия. Иногда и голова за сердцем не поспевает. И никаких артефактов не нужно.
Мила замотала головой.
— Я просто не могу любить того человека. Понимаете, я столько узнала о нëм, что только омерзение осталось. Но…
— Это ж кто такой? Уж не Фринн ли? — вздëрнул брови Вернер.
А Мила потупила взгляд и робко призналась:
— Он самый. Это ведь ненормально. Я уже даже с его дочерью познакомилась…
— Помню еë, да, — перебил Милу Вернер. — Бедная девочка. Страшные испытания устроил ей собственный отец. Такого даже врагу не пожелаешь. А твои метания… Если даже ты сама понимаешь, что это невозможно, то это и впрямь неестественно. Похоже на приворот, но очень грубый. Иначе ты бы сама не заметила, как забыла про всë на свете, кроме этого мерзавца.
— Приворот? Вы уверены? — Мила попыталась вспомнить, не ела ли чего, что предложил бы ей Фринн. На ум приходил только глоток чая, но это было уже сегодня. А первые намëки появились после приëма. — Но он мне ничего съедобного не давал.
— Для приворота не обязательно съесть что-то, пропитанное зельем. Есть и другие способы. Например, инвазивный приворот. Не знаю, были ли вы настолько близки…
Мила вдруг вспомнила про царапину на левом боку, что осталась после падения в воду, и стало всë ясно. Фринн воспользовался еë беспомощностью, пусть не совсем очевидным способом. И одежду он порвал не только для того, чтобы спасти.
— Вот козлина… — возмущëнно протянула Мила.
— В академии преподаëт моя хорошая знакомая, — без лишних вопросов произнëс Вернер. — Ты должна немедленно идти к ней и объяснить ситуацию. Она поможет. Фрида Клярова, ты знаешь еë?
— Да, она у нас ведëт ворожбу… О Дэв, какая же я дура! — воскликнула Мила.
— Не время винить себя, — замахал руками Вернер. — Немедленно беги в академию. И пусть Олег всегда будет рядом. Пока он действует как противоядие, ты соображаешь. Если уйдëт, ты и не подумаешь снимать приворот. Всë понятно? — на его вопрос Мила кивнула. — Ну так иди уже. Каждая минута на счету.