Она не любила, когда кто-нибудь нарушал привычный распорядок. А завтракать в тишине и спокойствии было одной из важнейших частей этого распорядка.
— Извини, я сейчас.
Максим принялся заталкивать яичницу в рот, но и теперь Наина Вячеславовна осталась недовольна.
— Максим, я не узнаю тебя. Что за дикие привычки? Ты не в себе?
— Да не, просто сегодня… семинар интересный. Никак не дождусь, — неумело соврал Максим с набитым ртом.
Мила следила за ним до сих пор молча, но теперь нахмурила лоб и спросила:
— Что за семинар? Случаем, не выездной?
Максим зыркнул на неë, и всë стало яснее ясного. Он опять намылился в Совет Искателей. И явно ожидал увидеть там нечто очень важное.
Об этом Мила спросила уже по пути в академию.
— Спасибо, что хоть маме меня не выдала, — усмехнулся он. — Ей бы точно это не понравилось.
— Ты сам с этим почти справился.
— Да, но… — Максим причмокнул, подбирая слова. — Вот ты прикинь, я сегодня приму участие в исследовании осколка Сердца Дэва. Как я могу спокойно этого ждать?
— Ты? — рассмеялась Мила. — Я не знаю, как там у них всё устроено, но вряд ли какому-то там студенту позволят возиться с таким артефактом.
— Что это сразу «Какой-то там студент»? Мне Хопф лично обещал, — оскорбился Максим. — А ты не завидуй. Скажи лучше, нашла про отца что-нибудь новое?
— Вот те раз. Вспомнил он про отца! Тебе это разве интересно? — всплеснула руками Мила и едва не выронила учебники. — Кто бы мог подумать.
— Не ехидничай, мне правда интересно. Так нашла что-нибудь или опять тишина в эфире?
— Не знаю. Я сутки ничего не смотрела. Не до того было.
— Жаль, — Максим задумался, рассматривая асфальт под ногами, но потом уже веселее предположил: — А впрочем, это значит, что шанс на хорошую новость подрос.
Пусть и звучало это наивно, но Мила согласилась. У неë такое предчувствие появлялось каждый раз, когда она несколько часов не заглядывала в эфир. Как будто чем больше новостей скопится, тем вернее среди них найдëтся нужная. Вот только разочарования случались так часто, что и надеяться уже не хватало сил.
Ближе к академии Максим ускорился и оставил Милу в одиночестве. Сказал, что перед парами должен что-то проверить.
Мила же не спешила. У неë первой парой шёл семинар по культурологии Кесерской Империи. Вечный противник Румелии, поработивший и уничтоживший сотни народов. От одного упоминания этой страны Мила обычно кривилась и старательно уводила разговор к другим темам.
Мила прошла под входной аркой и внезапно поняла, что слышит непривычный гул. Обычно утром бурлила вся академия. Громкие голоса раздавались ото всюду, вечно кто-то смеялся, кто-то кричал. Если повезëт, то и драку можно было увидеть. Но сейчас единственным источником звука стал лазарет. И Мила первым делом направилась туда.
У лазарета и впрямь скопилось много людей. Студенты, преподаватели, сотрудники ректората. И все что-то оживлëнно обсуждали.
Мила протиснулась сквозь толпу. Из обрывков разговоров стало ясно, что случилось несчастье. Лица у всех были мрачные, тëмные, будто на похоронах.
Всë ощутимее становилось то неуютное чувство, когда не знаешь, что произошло, но понимаешь, что дело плохо. Кто-то пострадал? Жив ли? Знакомый ли?
В гуще студентов Мила заметила и Олега. Бледный, с взъерошенными волосами и невыносимой печалью на лице. Таким она видела его впервые.
Олег разговаривал с суровым на вид мужчиной. Тот делал пометки в блокноте и коротко что-то спрашивал. Олег же отвечал громко, махал руками. За шумом было не разобрать, о чëм речь, но складывалось впечатление, будто его допрашивают.
Когда мужчина закрыл блокнот и отошëл, Мила протиснулась к Олегу и потянула его за руку.
— Ты здесь? — тихо спросил он, а в глазах читалось не то облегчение, не то удивление.
— Только подошла. Что происходит? Кого-то убили?
— Да, — коротко ответил Олег и замолчал, стиснув зубы.
— О Дэв, какой ужас! Здесь, в лазарете? — прикрыла ладонью рот Мила и спросила то, что уже начинала понимать сама: — Кого?
— Егора, — выплюнул Олег и уронил голову. Слëзы выступили на его глазах.
А Мила и не знала, что сказать. В один миг все слова позабыла. Ведь невозможно это. Несправедливо неуместно, абсурдно! И люди вокруг… Собрались, галдят о чëм-то. Да только всë тихо, будто и вовсе вдалеке.
А Олег и не смотрел на Милу. Говорил, уставившись себе под ноги:
— Его просто разорвали. Будто дикий зверь в палату забрëл. Только откуда ему там взяться? Да и свидетелей нет. Сегодня ночью дежурил доктор Гребник, но он вообще пропал. Сыщики думают, его тоже убили. У него в кабинете кровь…