А вдруг это ловушка? Максим только двинул ногой, как вновь замер и придирчиво осмотрелся. Что если вся эта простота лишь путает? Стоит взять карту, как дверь закроется и замурует Максима навечно. Или ещë хуже! Вдруг карта работает только здесь? Вынесешь еë — и окажется, что она ничем не отличается от других карт.
Вопросы роились в голове Максима. Отбиться от них было также сложно, как и сделать первый шаг. Навязчивые, боязливые вопросы. Разве может настоящий искатель так страшиться неизведанного? И Максим переборол сомнения. Набрался смелости и вошëл.
Не позволяя себе медлить, он скрутил карту. Сразу, не мешкая, покинул комнату. Направился прямиком на выход из кабинета, но уже возле самой двери решил, что лучше убрать карту в тубус. У отца наверняка где-то лежат несколько свободных. Где? В шкафу у стола. Там хранились все карты, может и тубус найдëтся.
Максим развернулся и сделал несколько шагов. В самом центре кабинета под ногой что-то щëлкнуло. Внезапно захлопнулся открытый ящик стола, провернулся глобус, с одной из полок вылетели пять книг, навесу перемешались и встали обратно. Ещё миг, и секция шкафа закрыла вход в тайную комнату.
Максим смотрел на это с трепетным восторгом. Поначалу даже не понял, что вернуть карту теперь не суждено. Восхищал сам механизм, завязанный на магии. И уже погодя осознание обрушилось на Максима всей тяжестью. Ему зададут такую трëпку, что мало не покажется. А потом вспоминать будут при каждом удобном случае.
Но переживать об этом Максим решил потом. Сейчас он спешил, и омрачать светлое предчувствие восторга было нельзя. Максим нашëл в шкафу пустой тубус и убрал в него карту. На всякий случай попробовал отодвинуть секцию, закрывшую проход, а когда она не сдвинулась, махнул рукой и пошëл в совет.
Хопф был в своëм кабинете и с присущим ему любопытством что-то изучал. Крутил в руках небольшую шкатулку, разглядывал еë через окуляр. Потом отставлял в сторону, делал пометки в пухлой тетради и снова брал шкатулку.
— А, Максим, доброе утро, — произнëс он, коротко взглянув на вошедшего. — Хочешь продолжить исследование статуэток Фирта?
— Здравствуйте, Раймонд Осипович. Не совсем. Статуэтки могут подождать. У меня есть кое-что гораздо более интересное. И вы должны это увидеть.
— Это что же? — Хопф отвлëкся от шкатулки и цепко оглядел Максима. Заметил тубус у него подмышкой и сходу предположил: — Неужели ты нашëл карту сокровищ?
Максим улыбнулся и принял это за приглашение присесть. Перед столом Хопфа для таких случаев как раз был пристроен полукруглый конференц-столик и два мягких стула. На одном из них Максим и устроился. Снял с тубуса крышку.
— Честно говоря, я и сам не понимаю, что это такое. Абсолютно точно это карта, но весьма странная, — Максим вытащил карту и протянул Хопфу.
Тот секунду колебался, но всё же сдвинул шкатулку с тетрадью на край стола. Потом развернул карту.
— Интересно, — бормотал он, осматривая артефакт. — Похоже на визуализацию геологических наблюдений. Весьма сомнительное расположение некоторых объектов. Вполне вероятно, она была написана очень давно, когда ещё не было целого ряда данных. Как историческая реликвия — это ценный экземпляр, но как источник новой информации — сомневаюсь.
Максим с улыбкой следил за ним. А потом коснулся карты кончиком указательного пальца и подвинул изображение.
Глаза Хопфа медленно округлились. Показалось даже, что на его голове зашевелились волосы.
— Как? — выдохнул он.
— Вот и я о том же! — обрадовался Максим. Реакция Хопфа оказалась в точности, как он и ожидал.
— Но это невозможно! Нет такой магии, иначе я бы уже с ней столкнулся! — Оживился тот и принялся ощупывать карту. Водил пальцем, перемещая изображение то к полюсам, то вокруг оси планеты. — Она же мировая! С таким масштабированием она должна быть в разы больше!
Хопф достал из ящика лупу и склонился над картой, придирчиво изучая детали. Увлечëнно бормотал, когда находил незнакомые территории. Обозначения на рамках его заинтересовали чуть меньше.
— Надо бы сделать список этих символов и отдать нашим шифровальщикам на анализ, — заключил он и вернулся к самой карте. Водил над ней кончиком карандаша, который так и не выпустил из рук.
— Как думаете, эта находка перевернëт артефактологию? — спросил Максим о том, что волновало его больше всего.
— Хм. Это вряд ли, но находка имеет огромную ценность. Да что там, она просто бесценна! Как минимум, эта карта доказывает, что Афанасий Фëдорович был прав. Мы имеем дело с наследием древней цивилизации, технологически превосходящей нас в разы.