Ухмылка не сползла с лица Максима и теперь.
— Что, мама всë узнала? — предположил он.
Мила выходила из себя. Мало того, что братец еë ослушался, так ещё и ведëт себя, будто ему всё простят. Не простят! Даже если бы с мамой всё было в порядке. А уж теперь…
Но только Мила набрала воздуха, чтобы наорать на брата, как вышел Олег. Молча пожал Максиму руку и встал, ожидая продолжения разговора. Его непроницаемое спокойствие подействовало на Милу умиротворяюще. Она выдохнула, опустила плечи.
— Фринн похитил Маму, — сказала сухо.
Максим непонимающе переводил взгляд с сестры на Олега и обратно, и ухмылка степенно покидала его губы.
— Ты серьёзно? — спросил он наконец.
— Похоже, что я шучу?
— Вообще-то да. Это реально похоже на шутку, но очень-очень тупую. Зачем Фринну понадобилась наша мама? У них роман? Или наш профессор грязный извращенец?
— Никакой он не извращенец! — засопела Мила. Что-что, а слова брата для неë точно звучали, как издëвка. — Ему нужна карта, которую ты сейчас держишь подмышкой. Если бы ты еë не унëс, мама бы уже вернулась домой!
Максим перевëл взгляд на тубус и, почесав голову, спросил:
— А Фринн-то о ней откуда знает?
Мила растерялась. Открывала и закрывала рот, будто рыба немая, глазами хлопала. Сам того не понимая, Максим увернулся от неизбежной взбучки, и теперь уже Миле приходилось спешно придумывать себе оправдание.
— Понятия не имею! — заявила она в надежде, что больше вопросов об этом не будет. И добавила для закрепления: — Какая вообще разница? Он требует отцовскую карту в обмен на маму. Это всё, что сейчас имеет значение!
— Так вызови городовых. Что ты, как маленькая, прям?
— Да вызывали уже, Макс, — встрял Олег в разговор. — Толку от этого хрен да маленько. У меня дружбана убили, а они тренера в клетку кинули и всё. А тут оказалось, что Мамаев ни при чëм, и всё это Фринн замутил.
— Ты уверен, что это связано с нашей мамой? — нахмурился Максим.
— У Милы на глазах Фринн Киру прикончил, — пожал плечами Олег. — Я бы рад сказать, что этот сюр просто хрень из головы, но есть то, что есть. Фринн оказался лютым отморозком, и теперь у него в руках Наина Вячеславовна.
— Это какой-то… И что, городовые маму искать даже не пытались? Что они сказали-то?
— Отправили проверить адреса, где он должен был ждать Милу, но там оказалось пусто. В общем, будут разбираться и что-то там расследовать.
— Да уж. Интересные у вас тут конкурсы, — угрюмо протянул Максим.
— Сухарь ты бесчувственный! — воскликнула Мила. — Хотя бы сейчас прикинулся, что тебе кто-то ещё, кроме тебя, небезразличен!
— Кстати, — Максим огляделся. — А где Нюра? С ней-то всё нормально?
— Ничего с ней не нормально! Она чуть от страха не померла, когда Фринн в дом ворвался. Теперь собирает вещи и завтра возвращается в свою деревню. Сказала, что в городе, кроме зла, ничего не отыщешь, и лучше с утра до ночи хозяйством заниматься.
— В общем-то, с ней сложно не согласиться.
— Давай сюда карту и прекращай уже шутить. Как только тебя самого от себя ещё не тошнит? — топнула ногой Мила.
Максим взял тубус в руки, но отдавать не торопился. Смотрел на него с благоговением, а когда Мила потянулась сама, вовсе убрал подальше.
— Зачем она тебе? — спросил.
— Ты меня что, не слушал? Я же говорю, в обмен на маму!
— Не, это я понял. Но ты же сказала, что после визита городовых, Фринн исчез. Так зачем тебе карта, если сама не знаешь, куда еë нести?
— Ну как… Чтобы… — Мила не нашла, что ответить. Вместо этого снова топнула и ушла в столовую.
Там уже всё было прибрано. Сломанные стулья вынесли, целые выставили пошире вокруг стола. Остались ещё следы на паркете и стенах, но сделать с ними ничего не получилось. Так и останутся до следующего ремонта.
Внезапно на экране отобразился входящий вызов. Мила сразу узнала номер, и страх сжал еë горло ледяной хваткой.
На звонок в столовую одновременно ввалились и Олег с Максимом. Но Мила жестом велела им не приближаться. Сама подошла к экрану и нажала «ответить».
— Мила, Мила, — появился на экране Фринн. За его спиной слышались стоны Наины Вячеславовны. — Разве я просил отправлять ко мне вооружённых людей?
— Нет, — робко мотнула головой Мила.
— Разве я не говорил тебе, что сделаю с твоей матерью?
— Говорил.
— Так почему же ты меня не послушалась?
Хотелось сказать грубо, послать его куда подальше, но Мила сжала кулаки и продолжила играть роль невинной овечки.