На несколько секунд повисло молчание. Мила судорожно вспоминала, что это за орден. Она ведь когда-то слышала похожее название. Но когда? Где?
— Это же сказка! — опередил еë Максим. — Семьсот лет назад, во времена войны с Заречным Каганатом, сотня витязей сбились с пути и нашли руины небесного замка. Увиденное там повергло их в такой ужас, что всю оставшуюся жизнь они ограждали замок от всех, кто пытался его отыскать. Обыкновенный миф. Вы же не хотите сказать, что те витязи до сих пор живы?
— Нет, конечно. Те воины давно мертвы и развеяны по ветру. Но их дело живëт. И ваш папа…
— Не смей! — перебила Фринна Наина Вячеславовна. Дëрнулась к нему, но лишь залязгала цепями.
— Похоже, после такой реакции, тебе не уйти от вопросов, — усмехнулся тот и направился к Миле. — Оставляю вас наедине.
— Не смейте отдавать ему карту! — срывая голос, закричала Наина Вячеславовна.
Но Мила боялась перечить Фринну. Понимала, что пусть и выглядит он спокойным, в любой момент это может измениться. Потому и отдала тубус, получив взамен ключ.
Насвистывая детскую считалочку, Фринн проверил карту и неторопливо покинул гараж. Его свист ещë долго держал Милу и Максима в оцепенении, пока не стих вовсе.
— Что вы наделали, — сипло простонала Наина Вячеславовна. — Вы даже не догадываетесь, какие теперь будут последствия.
Она обречëнно покачала головой, словно случилось нечто непоправимое. Но что? Как быстро мама стала незнакомкой. Вся еë жизнь, о которой Мила знала, оказалась вдруг ширмой. А кто за ней?
— Так объясни нам, мама, — колко отчеканила Мила. — Объясни. А то мы с Максом уже не знаем, что и думать.
— Ты даже не снимешь с меня цепи? — поразилась Наина Вячеславовна. Лицо еë ожесточилось, потемнело. Такое поведение дочери она восприняла не иначе, как предательство.
— Сначала расскажи, — поддержал сестру Максим. — Потом от тебя ничего не допросишься.
Наина Вячеславовна повела челюстью. Она будто впервые видела своих детей и не понимала, как на это реагировать.
Неловко себя чувствовали и Мила с Максимом. Совесть заранее посасывала под ложечкой, но отступать они не собирались. С каждой секундой, пока мать в замешательстве выдумывала отговорки, Мила всë больше убеждалась в необходимости узнать правду здесь и сейчас. Всё отчëтливее прояснилась связь матери и Фринна, всё большую вину перекладывала на неё Мила, и это было невыносимо.
Несколько минут понадобилось Наине Вячеславовне, чтобы смириться. Она уронила голову на грудь и замерла. Думала. А потом, не глядя на детей, заговорила:
— Орден Ангелов не сказка, он существует. Вот уже семь веков его братья и сëстры стоят на страже нашего мира. Они хранят баланс между магией и технологиями, контролируют, какие артефакты можно находить, а какие должны пропасть навсегда. Всë, что осталось от древних, всë, что они создали. И осколки Сердца как раз из тех, что не должны быть найдены. Почему? Эту тайну члены ордена открывают лишь достойным, к коим я никогда не относилась. Она калечит жизнь и заставляет идти путëм, порой совершенно неожиданным. Только исключительно сильные духом способны еë принять.
— Отец тоже является братом этого ордена? — уточнил Максим.
— Нет. Я — сестра ордена. Афоня никогда не должен был узнать о его существовании, если бы не случай. В бурю его бриг вынесло к острову, где в своë время располагался один из крупнейших городов древних. Благодаря технологии маскировки его найти почти невозможно, но получилось так, как получилось. Не раскрывая себя, я пыталась убедить Афоню молчать. Но он ведь упрям, как осëл. В итоге его стали считать чокнутым. Наверное, это лучший из всех оставшихся вариантов.
— Но зачем это всё? — не понимала Мила. — Такие крутые технологии сделают наш мир лучше. Разве нет?
— Сделают, бесспорно. Но всему своë время. Когда орден позволил найти кристаллы, порядок в мире сильно пошатнулся. Представь: вчера считалось верхом развития производство иголок, а сегодня уже есть конвейер, есть печь для выплавки алюминия, есть всё, что оттесняет магию на второй план. Вчера вокруг императора вились колдуны с надменными физиономиями, а сегодня их место заняли инженеры и учëные.
— Так это когда было, — протянул Максим. — Полвека уже прошло. Теперь-то почему не отдать людям всё остальное?
— Остальное? Кристалл Тарнавы лишь мелочь. Простая батарейка с доступом к эфиру. Но мы и его возможности до конца не освоили. А «всë остальное» даже сейчас покажется чудом чудесным. И Сердце — самое главное чудо. Мы можем лишь догадываться, какие у него свойства, но их могущество невозможно переоценить.