— Что это? — вернувшись под таран, спросила я. — Когда листики падают?
— Знаки доблести! — проорали мне в ответ: ворота здорово трещали, бревно ходило вперед-назад, как заведенное. — Их на особое снаряжение тратят!
— А когда много соберется и у тебя будут титул и крепость… сможешь получить кленовую корону.
Я бы сказала свое коронное «с этого места поподробнее», но тут бревна хрустнули, и открылся второй слой — собственно ворота, окованные бронзой по дереву. А таран оказался сломан наполовину.
Но пятерки, атакующие ворота, в помощь ему выставили машинерию, пристрелялись, и теперь снаряды из баллист и катапульт смачно жмякали в ворота у нас над головой. Летели обломки и искры раскаленного металла. Дробили по деревянной крыше тарана над нашими головами. Было жутковато и здорово. Казалось, этот таран двигают не единички и нолики машинного кода, а слитная воля рейда. И врата пали. Протоптавшись по их обломкам, мы ворвались во двор Алой цитадели.
— Быстрее! Быстрее! — орал Финист. Я чувствовала его нетерпение, его желание успеть взять крепость до того, как на нас свалятся живые враги. — Ботов не агрим! Все к воротам!
Таран, подскакивая на деревянных колесах, с грохотом покатился по брусчатке двора. Самые азартные бойцы вступили в схватку с неписями, сторожащими внутренние ворота.
— Манул! Боудикка! Стерегите брешь!
Разумно.
Мы с лесовеем, отказавшись от намерения подраться, затаились по обе стороны от выломанных ворот, пытаясь выловить любое движение за спиной рейда.
Я не была новичком в играх и в PvP тоже и видела, как наш командир грамотен в тактике. Я бы поступила так же. И мгновенно его зауважала. Больше того, сразу почувствовала родство: мы думали и действовали одинаково. Иногда я встречала людей, к которым испытываешь мгновенную приязнь. Ученые вроде как открыли, что у друзей близкий геном.
Но вот так совпасть с человеком, которого видишь впервые в жизни… даже не его, его чара. И понимать, насколько он тебе близок, даже если физически вы на разных концах земли, разных рас, разного воспитания. Холера. Неужели так может быть?
Чтобы слегка охладить голову, я задумалась, а вдруг это дедка ста лет. Или толстяк с одышкой и пивным брюхом… Не помогло. В игре эти ботва и чешуя не имели ровно никакого значения. Только поступки и слова.
— Меллон! Куда-а?!
— Осел!
Такой же лесовей, как и Манул — остроухий и тощий, но, похоже, специализирующийся не по лечению, а по бою, вздумал поискать себе персональной славы и чести. И вляпался, сагрив на попу серьезных бойцов из угловой башни. Приняв форму полосатого черно-белого медведя, Меллон попытался отбиваться когтистыми лапами, но против ботов оказался хлипок. Бросать таран и кидаться ему на помощь было поздно, а к тому же глупо.
— Мир праху несчастного идиота! — озвучил общую мысль Омегад и потянул, было, шлем с головы. Но получил по руке и опомнился. Отпрыгнув от летящей сверху магической молнии, вернулся в «избушку» тарана. Все это я увидела краем глаза, невольно обернувшись на хриплые вопли, лязг и шипение огня.
— Магов снимите!
И тут же лучники забросали стрелами выступ над воротами, а следом прилетел и взорвался большой огненный шар. Показалось, меня опахнуло горячим ветром. Чтобы усидеть на корточках, пришлось упереться в землю руками.
— Ворота тридцать процентов… — считал командир. — Пятнадцать… Десять!.. В пролом все сразу направо! К знаменам не бежать!!..
— И здесь знамена, — вздохнула я, обшаривая поле глазами. Пусто.
Манул кивнул на павшие ворота внутренней цитадели: двигаем туда. Все наши были уже внутри, даже первая пятерка, преодолевшая стену с тыла по приставным лестницам. Похоже, они ловко выбрали местечко между башнями, так что под руку ботам не попались и все были живы, только двоих ранили.