А потом я пожалела, что раскрыла глаза. Площадка была гладкой и скользкой, а ограждающие ее натянутые нити не казались слишком надежными. Их дергали и трепал налетающий со всех сторон ветер, рождая диковатую мелодию. Небо внизу пересекала алая, все густеющая и ширящаяся полоса. Там и сям плавали золотистые маленькие острова.
Роксола, пискнув, вцепилась в руку Манула. А я шла, потупившись, и подо мной скользило смазанное отражение. И только ветровею с его крыльями было здесь уютно.
— Где мы?
— В Надоблачном храме. Здесь коронуют королей.
Я подергала нижнюю губу:
— Странно. Мы спускались-спускались, три ступеньки вверх — и бац, уже над облаками? Кто-то определенно поленился лестницу рисовать.
Замыкала площадку сдвоенная стела, едва ли не более яркая, чем молочный пол. Отверстие в стеле заполнял прозрачный шар, а внутри шара плавала корона из кленовых листьев. Я подошла поближе, и шар отозвался синей вспышкой.
На мгновение я ослепла, а очнулась — лежа на полу, и друзья стояли надо мной на коленях.
— Рыцари в обморок не падают, — Манул протянул мне руку, помогая подняться.
— Если лопатой по голове двинут — запросто, — пробурчала я, пытаясь ощупать затылок. Кажется, шлем только что уберег меня от шишки.
— Когда пять огней сольются в один, Кленовый венец отыщет героя, — возведя очи горе и сложив пальцы у подбородка, протянула Роксола.
— Кого-то сейчас молнией шандарахнуло. И это не Боудикка!
Рыцарь клинка обиделась и погналась за котофеем. Мы с Финистом остались. Он исподлобья смотрел на меня как-то странно. То на меня, то на корону, плавающую в шаре. Потом резко отвернулся.
— Пойдем.
По дороге вниз и дальше по темному тоннелю я сперва догнала Роксолу.
— А что это ты цитировала?
— Книжку я нашла, когда таверну в порядок приводила, на чердаке. Ну там и вычитала про корону и огни.
Ну да, самые полезные книги находятся на чердаке.
Я придержала за локоть Манула:
— Меня что, правда молнией тюкнуло?
Котофей пожал плечами:
— Вспышка синяя была. И ты лежишь. Это осколок Сердца коней кидает? Может, выполнить уже этот квест?
Я вспомнила луч, просиявший сквозь дыру в статуе в развалинах храма, где мы после месились с зомби.
— Да пока лень. Других дел подвалило. Вон Торус, видимо, уже истомился без подмоги.
А подземный проход точнехонько вывел нас к крепости Алой.
Дела там шли не очень. Армию Торуса выбили из «башни мага» и загнали в сосновую рощицу на взблоке. Там нашим удалось закрепиться на скользких от мха валунах, подымающихся на два-три человеческих роста над землей, и раскинуть артиллерию. Мы вчетвером подоспели вполне вовремя, чтобы с ревом ударить красным в тыл. «Помидоры» считали нас легкой добычей — пришлось их разочаровать. Жаль только, что на этом достижения и закончились. Все попытки вернуться и штурмовать Алую завершались очередной вылазкой красных и нашим бегством.
Нет, мы огрызались по дороге и отправляли трех-четырех врагов в посмертие. Но наши потери оказывались каждый раз куда существеннее, и скоро рядом с Торусом осталось не больше десятка бойцов.
— Ну что, завязываем, — сказал он, блеснув наплечниками в свете карабкающихся на небо лун. Мы стояли у неизвестного озерка, к которому нас загнали «помидоры», от воды тянуло сыростью, кто-то ворочался и плескал в густом рогозе у берега — кто именно, мне проверять как-то не хотелось. — Тогда завтра на рассвете у Алой. Я вам маякну.
И свистом вызвал коня.
Постепенно наша компания осталась в одиночестве.
— Предлагаю взять хутор и там заснуть, — Манул широко, до вывиха челюсти, зевнул. — Или убиться об него.
Идея протестов не вызвала — кроме одного: еще куда-то тащиться ни у кого желания не было.