Доспехи были в крови: своей или чужой, в грязи. Я двигалась, как пьяная, держа навесу трясущиеся руки.
Финист нашел меня и подхватил.
— Не бегите… Все чинить…
Он поддерживал меня, дав обвиснуть на своем плече, стянул с меня шлем, вывел во двор. Я глотнула воздуха, услышала тивканье птицы в обгоревших ветвях. Светало.
***
— Оно как настоящее. Исключая игровые условности, оно как настоящее. Дает впечатление о реальной средневековой осаде! — теребила я Сашку. — Эмоции те же! Я вижу врага в лицо, я испытываю жалость и уважение. Но я должна отстоять свое, понимаешь? А под конец ничего, кроме усталости. Ноль.
— По тебе и не скажешь, что ты устала. Мечешься, как электровеник. Пожалуй, скажу тебе кофе не наливать.
Я возмутилась:
— Ты что! Я от кофе успокаиваюсь!
— А, — повинился Сашка. — Забыл.
Он принес два бумажных стаканчика с кофе на нашу скамеечку. Крона липы над головой стала какой-то особенно пышной, вовсе летней. Отекала на жаре липким соком. Липа уже отцвела, мохнатые цветочки превратились в шарики с крылатками. Ветер шуршал листьями, елозил по земле пылью. Под ногами крутился в танце, распускал хвостовые перья голубь. Сашка махнул на него рукой. Голубь лениво отступил на полшага и продолжал танцевать. Голубка игнорировала его, выклевывала что-то из травы под ножкой скамейки.
— Кстати, мы подумывали использовать игру нашу для обучения. Тебе мороженого взять?
— Не.
Было жарко, и даже головой вертеть не хотелось.
— Представляешь, вместо нудных учебников и преподавателей попадаешь в нужную эпоху и живешь! Хоть к викингам, хоть к Александру Македонскому…
— Портишь Нерону малину, не позволяя сжечь Рим, — хмыкнула я. — А как же историческая правда? И не все учебники нудные. И преподы тоже.
— Зато ты можешь пощупать древний мир на цвет, на вкус, на запах!
— Пощупать?
— Ну, попробовать, — Сашка фыркнул, глядя исподлобья. — Не нуди.
Но меня тянуло спорить.
— Я и в реконструкторском движении это все попробовать могу!
— У нас дешевле, — парировал друг. — Не нужны костюмы, громоздкие декорации. Ездить никуда не нужно, в конце концов, — взмахнул он рукой. — Мы придем к тому, что капсулу поставят в каждый дом.
Я скомкала пустой стаканчик и щелчком отправила в урну.
— И все ударимся в эскапизм? А как же приключения и открытия? Освоение новых миров?
— Кстати, о новых мирах, — Сашка оживился. — Опыт игры позволит свести потери при колонизации до минимума. Когда проиграешь все возможные ситуации при разных физических законах — сможешь адекватно отреагировать и в реале. А еще…
— Стой-стой-стой, — прервала его я. — Суля здесь горы златые для колонистов или спасателей, ты сущую мелочь не учел. Игроки в игре помнят, что смерти нет.
Глава 27
Мостик сработал как следует: провалился, едва «помидоры», взяв барбакан, всей массой ломанулись на него. Крики и вой возмущения мы сопроводили обезьяньими прыжками на стенах. Будь у нас горшки с дерьмом — пожалуй, те полетели бы в красных, поясняя наше к ним отношение. Но такого разрабы не предусмотрели.
Атака захлебнулась. Мы видели, как Гота приказала отступить и махала руками, что-то втолковывая, вне пределов полета стрелы или камня. Вдогон за красными я бросаться не позволила. Народ, попрыгав со стен, добил свалившихся в ров и втянулся в ворота.
А красные тянули время, словно проверяя наши нервы на прочность. Мельтешили в пределах видимости, но все не атаковали.
— Пакость какую-то готовят, — глядя из-под ладони, заметила Роксола.
— Какую? Вроде воздушные корабли только для перемещений пока можно использовать, а не для боя. Сапу роют? Смешивают взрывчатку?
Манул пожал плечами.
— Если б в игре что поменялось так глобально — нас бы известили, — поскреб висок. — Может, подкрепления ждут?
И тут красные развернули боевые машины — в три и в четыре ряда, так синхронно и стремительно, что я позавидовала. И всей этой силой ударили в нашу стену. Уши заложило от грохота, камни затряслись и поехали под ногами. Мы отпрыгнули. Кто-то менее верткий с криком попадал вниз. Несколько дорогих баллист и требушетов стали жалкими обломками железа и дерева.