Флер, опёршись на руку Рябого, быстро расшнуровывала ботинок. Фарид о чём-то задумался, протирая уцелевшее в очках стеклышко. Насвай, как бы невзначай зайдя ему за спину, чиркнул себя пальцем по горлу. Рябой покачал головой. Что это даст? Они не могут выбраться из этого тоннеля до окончания Выброса, и если Шейх властелин Зоны — он легко достанет их.
— Госпожа Кайл погибла, — сказал Рябой, просто чтобы посмотреть на реакцию Фарида. — Приношу свои соболезнования.
— Что ж, значит, так было угодно господину. — Фарид совершенно не расстроился. — Я тоже чуть не погиб тогда. Да и вы, господин Рябой, тоже чуть не погибли. Мы все были в опасности, и лишь господин Шейх смог изменить ситуацию. Он — великий человек! Очень советую вам всем об этом помнить. Что бы ни случилось. Ну, долго вы ещё будете возиться?
Флер разогнулась, и секретарь повёл их дальше. Очень скоро туннель упёрся в большие ворота с желтыми полосами. Сбоку от них обнаружился телефон, трубку которого Фарид снял с каким-то особым почтением.
— Господин Шейх? — Никакого номера набирать не требовалось. — Они доставлены.
Глава пятнадцатая
Несколько тварей пытались подняться на холм, где Дезертир установил аппаратуру. Но «пугалки» сработали неплохо, и только когда небо уже совсем почернело, из леса выбежал первый действительно опасный для приборов монстр. Псевдогигант был малочувствителен к пси-волнам — слишком много костей и мяса, слишком мало мозгов.
— Поздно! — Дезертир даже не стал подниматься из лежки, просто подпустил тварь поближе и расстрелял. — Слишком поздно, моя дорогая, меня уже не остановить.
И конечно, спустя минуту оказалось, что радовался сталкер рано.
— Как хорошо, что ты выстрелил!
Санчес стоял за спиной Дезертира и недвусмысленно целился ему в ногу. Раскаты грома и радостное возбуждение сослужили сталкеру плохую службу.
— Привет.
— Виделись! — ухмыльнулся научник. — Хорошо бегаешь, дружище. За тобой, наверное, и на джипе не угнаться.
— Ну, ты мне льстишь.
Оставив оружие лежать на мокрой траве, Дезертир осторожно сел.
— И кольт! — скомандовал Санчес. — Двигайся плавно, и я не испугаюсь, потому что если я испугаюсь, то выстрелю.
— Санчес, перестань. Ты уже староват для коммандос.
— Именно: я стал стар и пуглив!
Дезертир предпочёл послушаться. Старый научник не из тех, что убьёт «просто на всякий случай». Когда пистолет оказался на траве, Санчес приказал пленнику встать и отойти.
— Как ты меня нашёл?
— Шёл за тобой, потерял, устал, — спокойно пояснил Санчес. — Вернулся на базу грустный. А мне говорят: пси-луч стабилизировался и наращивает плотность. Уже тридцать процентов от излучения озера. Я и подумал: а ведь примерно в ту сторону мой друг шёл, и по времени совпадает. Прихожу и слышу, как ты стреляешь. Так что считай, что мне просто повезло, и закроем на этом тему. Теперь показывай, что ты тут охраняешь.
Дезертир посмотрел на Янтарное озеро. Волны накатывали на берег с каким-то остервенением, будто хотели тоже лететь вслед за пси-излучением к принимающей антенне. Или напротив, смыть, уничтожить установку.
— Санчес, скоро Выброс. Тебе нужно уходить в убежище.
— Да как бы не было поздно! — рассмеялся научник и утёр беретом воду с лица. — Куда же я от тебя пойду? И кто же поймёт, чем ты тут занимаешься? Никто, кроме меня. Давай, брат, поторопись. Потому что иначе я действительно прострелю тебе ногу и буду искать сам.
— Пошли.
Не спеша, потягиваясь, сталкер отвёл научника к установке. Почти к установке — так, чтобы она оказалась у Санчеса за спиной. О своей жизни Дезертир не слишком беспокоился. Он давно был готов умереть, но с одним условием: чтобы Зона умерла раньше.
Когда-то давно, убедившись в невозможности вырваться, зажить прежней жизнью, Дезертир думал о самоубийстве. Всё стало лишено смысла. И только вовремя услышанная сталкерская легенда остановила его. Из обычной с виду байки для трёпа у костра следовало, что души сталкеров разделены. Одна часть всегда с ними, а вторая навсегда остается внутри Периметра. Умирая вне Зоны, сталкер умирает лишь во внешнем мире, а часть его души в Зоне становится частью множества изуродованных, неполноценных душ, которые и наполняют Зону псевдожизнью.
Отчего-то легенда показалась Дезертиру интересной. Будучи по складу ума скорее атеистом, он не верил в существование души. Но если под понятием «душа» иметь в виду некоторую часть личности, которую Зона улавливает и отрывает от носителя, становится понятно, почему такое радостное, почти светлое чувство охватывает ненадолго при переходе Периметра. Понятно, отчего сталкеров тянет в Зону, отчего так мучительно больно жить от неё вдалеке. Понятно, почему долго не ходившие в Зону будто бы тускнеют со временем, становятся скучными, мелкими людьми. Часть их личности, слишком долго пробыв без носителя, умирала. Или, что было даже более вероятным, действительно была каким-то образом впитана Зоной.