— Она не даст! — рассмеялся Дезертир. — Думаешь, она дурочка? Нет, с Зоной любая шутка проходит только один раз! Она умеет учиться!
Если бы Санчес был хоть на десять лет моложе, он исполнил бы задуманное. Но теперь реакция подвела, и сталкер перехватил окровавленный нож у самого своего горла.
— Зря ты его вытащил, — сказал он, выкручивая клинок из слабых пальцев научника. — Теперь всё быстро кончится, не увидишь результата нашего эксперимента.
Санчес хотел что-то сказать, но сознание покинуло его, и старик повалился на траву. Красный огонек перестал мигать, спустя секунду вспыхнул желтый.
— Ну вот. — Дезертир ещё раз всё проверил. — Поехали? Как говорится, «прости-прощай».
Снова сверкнула молния, на несколько секунд ослепив его, и Дезертир испугался вдруг, что Зона достанет его вот так — испепелив ударом со своего чёрного неба. Момент потерял торжественность, дрожащие пальцы легли на кнопки. Прибор задрожал, насыщенный чудовищной энергией, меняющей свою суть и оттого лишь усиливающейся.
Мощность удара, ушедшего к Сердцу Зоны, превзошла ожидания сталкера. Если бы не обруч на голове, то он скорее всего не выжил бы рядом с установкой. Дезертир понял это, когда лоб вдруг зажгло будто огнём. Схватившись за обруч, он обжёг пальцы и с проклятиями стащил его.
Энергия ушла. Человеческий глаз не видел луча, но он ударил точно в указанном направлении, не промахнулся: там, в стороне ЧАЭС, вдруг разлилось зелёное зарево. Сталкер, вставая, опёрся на установку и снова обжёгся. Она погибла, наполовину расплавилась, выполняя свою единственную задачу.
Зарево становилось всё шире, но и цвет его терял ядовитую интенсивность, становился нежнее. Спустя секунду сталкер понял, что от ЧАЭС к нему идёт какая-то волна. И впереди неё шёл ветер, ломая в лесу вековые деревья. Он упал на землю за установкой, снова надел горячий, жгущий голову обруч, не заботясь уже, работает ли он. Дезертир крепко зажмурил глаза, но и сквозь веки резануло по сетчатке зелёным огнём.
Переждав удар, сталкер осторожно приподнялся. Если не считать бликов в глазах, зелёного излучения нигде не было видно. С неба упали первые капли дождя.
— И всё? — Дезертир поднялся во весь рост. — Ты умерла?
Ответом ему стал раскат грома от середины Янтарного озера. Освобожденная пси-энергия буйствовала на свободе. Облака опустились почти до поверхности воды и бешено крутились в каком-то нереальном вихре. В середине почти непрестанно сверкали молнии, бьющие в озеро. Вода кипела.
— Я не чувствую твоей смерти… — растерянно сказал сталкер. — Но этого не может быть! Не может быть, Санчес!
Научник не ответил. Смотревшие в небо мёртвые глаза будто запеклись, из левого уха вытекала тонкая струйка крови. Ливень усиливался. Подхватив оружие, Дезертир пошатываясь двинулся к лесу. Неужели всё было напрасно?
Запищал детектор: прямо перед ним появилась новорожденная аномалия. И снова писк, и ещё один. Машинально лавируя между ними, Дезертир чувствовал себя как под огнём, будто кто-то издалека швырял в него эти аномальные зоны. Стараясь не паниковать, он перешёл на бег. Детектор всё пищал и пищал. Это походило только на одно: Зона защищала берег и холм от незваных гостей.
— Но этого не может быть! — закричал сталкер, добежав до леса. Здесь было относительно спокойно. — Не может быть! Санчес! Этого не может быть!
Ливень встал сплошной стеной. Если чутьё что-то и подсказывало Дезертиру, то только то, что Зона стала намного сильней. Выброс обещал стать действительно могучим. Передёрнув затвор, сталкер пошёл туда, где расположился его неуязвимый враг: к ЧАЭС.
Это было похоже на какой-то цех, но на какой именно, Рябой затруднился бы сказать. В любом случае огромные агрегаты остыли много лет назад, а ведущие к ним металлические лесенки покрылись лохмотьями пыли. В центре огромного, ярко освещенного зала на продавленном советском диване из кожзаменителя восседал Шейх и делал вид, что он на троне. Это было смешно, но и жутковато одновременно. Особенно давила на уши какая-то абсолютная тишина.
— Здравствуй, Рябой!
Шейх смешно выговаривал слова, но Рябой как-то сразу понял, что теперь он вполне владеет русским языком. Сталкер выпучил глаза — почему-то это произвело огромное впечатление. Будто то, что Шейх не только жив, но и командует здесь, пустяки.