— Подойди, — дозволил Шейх.
Норис пошла к нему, и Рябой услышал давно забытый звук: высокие каблуки. В «Штях» девушки из стриптиза так, само собой, и передвигались, вот только из-за музыки никогда не было слышно звука. Ему мучительно захотелось посмотреть на Флер, но для этого пришлось бы свернуть себе шею.
— Кто ты?
Прежде чем ответить Шейху, Норис по очереди рассмотрела каждого сталкера. Она держалась совершенно непринужденно, будто ходила по Зоне в платье каждый день.
— Меня зовут Норис.
— Не может быть! — прикрикнул Шейх. — Ты не сталкер! Кто ты?
— Я — Норис, — повторила девушка. — Просто мне снятся странные сны. И я давно чувствовала, что однажды придёт Повелитель Зоны. Я узнала тебя сразу и хотела пойти с тобой, разве ты не помнишь? Я шла рядом и помогала тебе. Я — твоя слуга.
Норис присела в глубоком реверансе, продемонстрировав все возможности своего декольте. Раздался тяжёлый вздох. Рябой скосил глаза и увидел отчего-то очень печального Фарида.
— Сядь! — Шейх подвинулся на диване. — И говори мне правду. Я вижу тебя насквозь! Говори правду Повелителю!
Норис села рядом и принялась что-то долго шептать Шейху на ухо. Старик то хмурился, то улыбался.
— Ты её того? — громким шепотом спросил Насвай. — Совсем?
— А ты как думаешь?! — огрызнулся Рябой. — Он захочет — я и тебя так же!
Насвай, испуганно округлив глаза, замолчал. Теперь Шейх, прижав к щеке Норис жирные губы, принялся что-то долго шептать. Фарид вздохнул ещё громче.
— Мне кажется, или наверху какой-то шум? — спросил Гоша. — Фарид, ты там… Там всё в порядке?
— Что? — очнулся секретарь. — Я не знаю, я не… Там мутанты.
— Выброс. Странно, что ты так спокойно поднимался. — Гоша перевёл взгляд на Рябого. — Но мутантам положено к Периметру идти.
— Не знаю, там много мутантов. — Фарид взглянул на парочку на диване и с какой-то мукой на лице отвёл глаза. — Много разных. Наверное, господин приказал им нас охранять.
— А Норис, выходит, прошла в платьице и на каблуках? — не унимался нудный сталкер. — Фарид, тут Зона. Тут надо на всё обращать внимание. Я слышу шум, а ведь мы глубоко.
— Гоша, тебе-то что? — разозлился Рябой. — Мы рабы Повелителя Зоны, а ему виднее!
Шейх повернулся к шептавшимся и кивнул Рябому.
— Да, мне виднее. Я всё вижу и всё слышу. Всё, что здесь, всё, что там.
Пока Шейх говорил, Гоша и Насвай, шагая в ногу, отошли от стола. Спустя секунд пять Рябой, вывернув шею, увидел, как его вооружившиеся друзья вышли из подземного цеха. Рябой вопросительно посмотрел на Фарида.
— Так надо, наверное, — пожал плечами секретарь. — Господину виднее.
А Шейх снова болтал с Норис. Однако от Рябого не укрылся настороженный взгляд, которым девушка проводила сталкеров.
«Контролёр! — взмолился про себя Рябой. — Ну скажи хоть что-нибудь! Что мне делать, как быть?! Я же с ума сойду!»
«Не сойдёшь, — послышался в его голове скрипучий голос с какими-то знакомыми интонациями. — Не с чего тебе сходить, человечек. Твоя судьба решается. Жди, человечек».
Когда Гоша и Насвай поднялись по железной лестнице на пять этажей, шум сверху стал совершенно определённым. Это визжали плоти, и даже они могли визжать так только перед смертью. По-прежнему владея лишь шеями и головами, сталкеры переглянулись.
— Он заставит нас стрелять в кого-то? — испуганно спросил Насвай.
— Нет, просто хочет, чтобы мы автоматы туда-сюда потаскали! — разозлился Гоша. — Не тупи, Насвай! Кто-то пришёл, и Шейх не хочет его видеть!
— А вдруг это наши? Я не хочу стрелять в своих!
— Рябой тоже не хотел Флер задушить. А приказали — и приговорил как миленькую. Давно бы следовало, между прочим. Хотя всё равно жаль девку: лежит, холодеет, а могла бы в «Штях» тарелки мыть. Ну, Насвай, пора прощаться.
— Ты куда? — ещё больше перепугался его товарищ. — Гоша, не оставляй меня!
— Если бы я мог оставить…
Гоша шёл первым, ему и пришлось отодвинуть засов на тяжёлой двери. То, что они увидели, тоже походило на цех. Вот только если подземный цех был большим, то этот оказался просто огромным. И повсюду метались бьющиеся мутанты, а ещё больше валялись мёртвыми на полу. Вдобавок ревела тревожная сирена, а сверху, медленно перемещая лучи, светили мощные прожектора.
— ЧАЭС! — закричал Насвай. — Я тут был!
— Тормоз ты, — тихо сказал Гоша, и Насвай его не расслышал. — ЧАЭС, Днепрогэс — нам уже всё равно.